Все мои мысли только о сыне.
– Мы сейчас поедем за ребенком. – сообщает мне Миша, заводя мотор. – Не переживай. Я созвонился с Ниной Петровной.
– С мамой Руслана?! – ушам своим не верю.
– Да, с ней. Она отправила Руслана по делам, сама же с огромным желанием вернет тебе сына, лишь бы только он не присутствовал в их доме. Забери все свои документы, не забудь документы на ребенка. Руслан – не вписан в свидетельство о рождении, а значит никаких прав на малыша он не имеет.
Несмотря на весь этот трудный день, мне впервые становится полегче.
Подъезжаем к дому Руслана. Меня всю колотит. Еще с утра я уезжала отсюда полная любви и планов на будущее, теперь же трясусь от ужаса и непонимания, каким же оно будет, это будущее…
– Я пойду с тобой! – решительно произносит Миша.
На пороге, уже словно поджидая нас, дежурит Наталья Васильевна с переноской и спящим Русланчиком.
Я бросаюсь к сыну, обнимаю и целую его спящее личико. Надышаться им не могу, насмотреться. Я могла его сегодня потерять. Господи… Если бы не Миша, кто знает, когда бы я его увидела…
– Я покормила ребенка, Анастасия Павловна, выбирала самую легкую смесь, чтобы проблем у Русланчика с животиком не было.
– Я вам очень благодарна! – обнимаю я сердобольную женщину.
– Да, конечно, проходите, а это – вручает она мне дорожную сумку, – вещички Русланчика на первое время. Вряд ли Руслану Александровичу понадобится эта детская дребедень, а вам еще как!
– Хорошо, спасибо, я мигом.
Лечу наверх, в свою комнату, моля бога, чтобы Руслан-старший не заявился сейчас домой. Видеть его не хочу, после всего, что произошло. Беру только наши с ребенком документы. Вещи, купленные на деньги Руслана, оставляю в его доме.
Нина Петровна о чем-то тихо переговаривается с Мишей в гостиной. Они замолкают, едва я спускаюсь вниз. Несостоявшаяся свекровь одаривает меня неприязненным взглядом, поджимает губы, и молча, демонстративно покидает гостиную.
Нам тут тоже больше делать нечего. Я подхватываю переноску с малышом, а Миша сумку с вещами и документами. И только сев в машину, и пристегнув переноску ремнем, я понимаю, что главный кошмар позади.