Но где гарантия, того, что она не побежит к отцу своего ребенка по первому зову, если тот объявится на горизонте? Он все-таки отец, а я так, дядя с улицы… удобный кошелёк и надежный мужик. В своей надежности я уверен – я верный, заботливый, умею зарабатывать. По этой причине я не хочу сильно привязываться к ребенку, потому что потом, в случае чего останусь у разбитого корыта, и с разбитым сердцем…
Мы подъезжаем к моему особняку и тут я вижу знакомый джип ярко-красного цвета. Подобная кричащая расцветка может принадлежать только одному человеку… Только ее мне сейчас не хватало для полного счастья.
Въезжаем в ворота, привратник закрывает их за нами.
– Нина Петровна ожидает вас в доме, – сообщает он мне очевидную информацию.
– Кто это? – красивые васильковые глаза Насти испуганно округляются."
"Я плавно подъезжаю к дому, паркуюсь у крыльца. Беру Настю за маленькое тонкое запястье. Переплетаю наши пальцы. Помогаю ей вылезти из машины. Приобнимаю ее за плечи, инстинктивно пытаясь закрыть от надвигающейся опасности.
Ощущаю возбуждение от ее близости. Даже такая, немного отчужденная от меня, обижающаяся, с огромным животом, беременная от чужого мужчины, она волнует и будоражит мою кровь. Эх, если бы не «гости», я бы затащил ее сперва в спальню, а потом бы мы занялись всем остальным, но теперь, видимо придется держать свои желания в узде, ибо…
– Руслан, кто такая Нина Петровна?
– Моя мама… – отвечаю с каменным лицом.
* * *– Здравствуй сынок, соскучился? – мама как всегда в своем репертуаре…
Ей скоро под семьдесят, но она не желает задаваться на милость возрасту – многочисленные подтяжки и пластика лица и тела помогают ей отвоевать несколько десятков лет, она следит за питанием, одевается стильно, носит каблуки.
Вот и сейчас, в ярко-красном подстать автомобилю, брючном костюме, маман точно пожар выскакивает на нас прямо в прихожую.
Настя отпрянывает от нее и прячется за меня, невзначай прикасаясь своим животиком. Чужой сынок тут же пинает меня в поясницу, я завожу руку назад, и глажу его через живот.
Близость Насти тоже очень приятна мне. Я приобнимаю ее, ободряюще кладу руку на ее плечи. Она такая миниатюрная и очаровательная, когда боится. Мне нравится защищать ее.
– Здравствуй, мам. – вздыхаю я, пологая, что ничем хорошим визит гипер-активной мамочки не закончится.