- Сколько кормят ребенка грудью? Год? Два? Покормишь МОЕГО сына или дочь и свалишь на все четыре стороны!
ГЛАВА 27
ГЛАВА 27
Таня
- У вас ночь впереди! – властно приказывает Юнусов врачам, делайте!
- Господин Юнусов, поймите, на это время нужно… - молодая медсестричка пытается втолковать что-то миллиардеру, но один его тяжелый взгляд, и пожилой врач не выдерживает:
- Замолчи Ялкова, бери кровь и делай тест!
- Так-то лучше! – рычит Эмир, закатывая рукав свитера, чтобы обнажить вздувающиеся вены.
Я даже смотреть на это не могу, а Эмир спокойно отдает сгиб локтя и напрягает вену.
Ни один мускул его не дрогнет, когда медсестра забирает полный шприц черной крови. Я же едва живая, чтобы не грохнуться в обморок, стою поодаль.
Прокол миллиардеру заклеивают. Он возвращает свитер обратно.
- Ваша очередь, девушка. – кивает мне на кресло медсестра."
"А мне так страшно!!! На часах два часа ночи, а Юнусову вздумалось вотпрямщас, вот прям непременно провести тест на отцовство.
Для этого не нужно ничего сверхъестественного: Моя венозная кровь, и его.
Меня трясет, и отнюдь не от холода.
Протягиваю трясущуюся руку врачу.
- Расслабьтесь, - советует медсестра.
Ага, расслабишься тут, а то как же!
- Ты замерзла, Та-ня? – голос Юнусова такой же холодный, как и резкий бьющий свет в процедурной.
Тут же на мои плечи ложится его пальто, окутывая мощным ароматом парфюма мужчины.
Глаза медсестры лезут на лоб, но она никак не комментирует происходящее.
Перетягивает предплечье жгутом.
И тут я начинаю задыхаться. В комнате будто откачали весь воздух.
- Та-ня! Та-ня! – тревожится за меня миллиардер, - Я здесь. Я с тобой. Ты видишь меня?
Все перед глазами расплывается. В том числе и силуэт Юнусова.
- Дайте воды! – требует мужчина.
Кто-то подносит мне одноразовый стаканчик. Я пью. Для меня открывают форточку.
Я что-то сжимаю. Твердое и теплое, можно сказать горячее.
- Вот и все. Скажите, что не больно? – улыбается мне медсестра.
Трясет передо мной полной пробиркой моей крови. Я ошалело перевожу взгляд на Эмира, и последнее что вижу, как миллиардер стоит передо мной на одном уровне, на одном колене, стискивая мою посиневшую от страха ладонь.
***
- Нашатырь! – слышит мой мозг, а затем к носу подносят жутко вонючую вату.
- Как ты, Та-ня? – Юнусов более не коленопреклонен передо мной, но склонился, осторожно дотрагивается до щеки, убирая пряди белокурых волос за ухо.