Анель задрожала и толкнулась вперёд, предлагая себя. Мягко, горячо и пульсирует так, что пальцам становится тесно. Несколько быстрых, жадных толчков. Первый её оргазм неожиданный и резкий, как выстрел.
— Охренеть, детка…
Меня, кажется, повело в сторону. И я больше ни хрена не соображал, подхватив её на руки. Я опустил её на кровать, остервенело стаскивая с себя рубашку и брюки. Платье Анель задралось, обнажая круглые бёдра и светлые трусики с влажным пятном желания.
Она не пыталась отодвинуться или прикрыться, заводя меня ещё больше.
Но ждала действий от меня. Я немного повозился с замысловатой застёжкой её платья, хотя, казалось, знал наизусть секреты каждого из них.
Но вот эта блядская «собачка» ускользала из пальцев. Пришлось рвануть её чуть сильнее, услышав треск ткани.
— Моё любимое платье! — протестующе возразила Анель.
— Скоро твоим любимым платьем станут мои рубашки, — пообещал я, избавляя её от лишней тряпки.
Подцепить трусики и спустить их по ногам — дело нескольких мгновений. А вот перед тем, как окончательно снять бюстгальтер, я помедлил, потому что во рту стало слишком сухо.
Последняя граница отброшена в сторону. Полная грудь с нежно-розовыми бутонами торчащих сосков. По моим губам расползлась довольная ухмылка. Прижался губами к ложбинке между полных грудей, подразнив кожу языком. Потом в сторону до одного соску. Лизнуть, подразнив кончиком языка.
И вновь то же самое. Дразнить языком тугие вершины… Брать их в плен губами, сминая упругие полушария пальцами. Ответные вздохи и всхлипы Анельподстёгивали хлеще кнута.
Каждый стон щелчком отзывался внутри моей головы.
Ещё.
Ещё.
Ещё…
Анель застонала особенно громко и протяжно, выкрикивая моё имя.
Я оторвался от её роскошной груди, поднявшись над ней.
— Ещё раз, милая. Не слышал в жизни ничего эротичнее…
Анель моргнула и выдохнула мне в губы, притягивая к себе за шею:
— Хочу ещё один горячий поцелуй…
Согласиться я не успел.
"Я охотно дал ей возможность управления и ох, блядь, как проняло, когда её ладошка скользнула за резинку боксеров, сжимая каменный член.
Я начал стонать и рычать в её рот, гася громкие звуки глубокими толчками языка.