И если окажется, что он напрямую причастен к тому, что я нашел… — он на мгновение замолкает и слегка поджимает губы. — Боюсь, у нас останется только один выход.
— Какой? — с потрясением шепчу я, ни на секунду не сводя с него взгляд. Моя рука ещё крепче сжимается в кулак, все ещё прижимаясь к груди. Я ощущаю, как под ней с неумолимой скоростью бьётся сердце.
— За такое сажают в тюрьму, Эвелин, — твердо сообщает Дориан. И добавляет немного тише, но так же твердо: — Пожизненно.
Мое дыхание застревает внутри. Я буквально чувствую, как кровь в жилах стынет, а все тело немеет.
— Единственный способ остановить его — надеть на него наручники, — Дориан делает паузу и его голос совсем немного смягчается: — Я сделаю все, чтобы он не смог тебе навредить, Эвелин.
— Пожизненно? Навредить? — словно в тумане бессвязно повторяю я, не в силах воспринять услышанное.
— Эвелин, — Дориан тяжело вздыхает, — поверь, мне тоже хотелось бы думать, что это не так, но пока я не выясню, с чем имею дело, я не могу рисковать и…
— Подожди, — резко обрываю Дориана и делаю шаг вперёд, пресекаясь.
— Эвелин, — сдержанно предупреждает Дориан, но меня уже не остановить.
— Он не навредит мне, ясно?! — отчаянно кричу я сквозь застилающие взор слёзы.
— Эвелин, — делает ещё одну попытку и ступает ко мне, хватая за плечи.
— И никому не навредит! — взрываюсь в истерике, остервенело скидывая его руки с себя. — Он никогда этого не сделает!! Он не такой, слышишь?? Мой Раян не такой!!!
— Эвелин! — кричит Дориан, рывком встряхивая мои плечи.
Я потрясённо замолкаю с влажными дорожками на щеках и замираю, уставившись на него.
— Да возьми ты себя в руки! Ну же! — Дориан смотрит на меня горящим взглядом, тяжело вздымая грудную клетку. На мгновение прикрывает глаза и дёргает кадыком, успокаивая свой порыв.
Отпускает меня и делает шаг назад.
— Мне тоже нелегко об этом говорить, Эвелин, — говорит он слегка захрипшим голосом и только сейчас я слышу в нем боль и безысходность. — Но если все окажется так, как я предполагаю, у меня просто не останется выбора.
Мое сердце набухает болью и глаза вновь наполняются влагой.
— Обещай, что не тронешь его, — прошу я влажными от слёз губами. — Пообещай мне, Дориан.