Приняв душ и упав в нее, я задумываюсь о предстоящей задаче. Вообще, извлечь фрагмент из Гены — не представляет ничего сложного. Как рассказала Настя, у телепатов до меня это выходило без осечек. Они без труда собирали фрагменты в самоцвете, но дальше начинались проблемы. Фрагменты никак не хотели соединяться в единое сознание. Телепаты мучались, ничего не выходило, и всё возвращалось на круги своя. Жанна создала Жартсерк таким образом, что если в течение семи суток фрагменты не образуют цельный разум, то они покидают камень и уносятся обратно в свои временные убежища — в данном случае, в Гену и второго защитника.
Так что самая сложная часть мне еще только предстоит.
Ночью, не просыпаясь, я слышу вой и усмехаюсь во сне. Настя опять бегает по лесам.
На завтрак встаю рано, за столом уже сидит барышня и уминает оладьи со сметаной.
— Нагуляла за ночь аппетит? — подкалываю дочь барона.
— Немного, — смущенно отвечает Настя.
Я присоединяюсь к девушке. Скоро в столовую спускается и Еремей.
— Уже встали, уважаемые гости, — улыбается он в усы. — А когда пойдете Гену смотреть?
— Вот сейчас закончим завтрак и пойдем, — решаю я, запивая оладушек чаем. — Покормите хорошенько Гену тоже. Желательно, чтобы он находился в ленивом полусонном состоянии.
— Уже сделано, — кивает Еремей. — Порцию мяса ему дали с рассветом.
Завершив завтрак, идем в сторону убежища Гены. Едва переступаем порог домика, как Настя вскрикивает, а бравый Еремей хватается за сердце.
— Гена! Где Гена⁈ — кричит он на двух гвардейцев на страже.
— Господин, о чем вы? Зверь на своем же месте, — указывает старший на пустую камеру.
А бронированная камера действительно пустая. Ни Гены, ни кого-либо другого в ней нет. А самое интересное — следы взлома тоже отсутствуют. Но последнее пока заметил только я один. Насте с Еремеем пока не до того.
— Ты что мне лечишь⁈ — орет Еремей на гвардейца, побагровев. — Поднять тревогу! Оградить периметр! Прочесать усадьбу вдоль и поперек!
Но гвардейцы даже не шевелятся.
— Что вы…что вы…
За миг до выстрелов я поражаю гвардейцев псионическими импульсами. От нервного шока они роняют пистолеты. Один из вороненых стволов, ударившись о пол, стреляет. К счастью, пуля улетает в стекло клетки и, срикошетив, застревает в стене.