Стало понятно, что дрожащая в его руках зайка, хрупкая, абсолютно безобидная, содержит в себе то самое яйцо, в котором игла. Кощеева смерть.
Именно об этом когда-то сказал Самарский. Это имел в виду, отвечая на вопрос: «кому она может навредить?». Он был абсолютно прав. «Ему». Самому Корнею. Позволившему себе то, что в целях самосохранения позволять нельзя было.
И ведь этому он тоже учил ее — включай инстинкты, зайка. Ты слаба по природе — будь мудрой.
Теперь же… Он по природе тоже слаб. Он слишком страстен, он не способен на полумеры.
Но если в работе это одно, то в любви… Победный — это на самом деле смертельный. Это ужасная зависимость и постоянный страх, что она прервется.
С ее стороны, потому что с его… В какой-то момент он смирился, что, кажется, с концами."
"Давным-давно легкомысленно размышлял, что для кого-то Аня станет очень красивой и безумно удобной. Лишь бы с мудаком не связалась. А теперь не мог отделаться от сюрреализма…
Потому что она ведь действительно удобная до невозможности, но он не может успокоиться… Боится, что выскользнет, выпрыгнет.
Грузить своими размышлениями Аню он не собирался. Сам пока не понимал, что делать и как себя нормализовать. Но в одном не сомневался — когда хорошо ей, ему тоже хорошо. А значит… Букеты. Минеты. Все, как захочет.
* * *В воскресенье проснулись поздно. Аня долго не хотела вставать, ластилась, воркотала, щебетала, улыбалась, терлась, выгибалась, провоцировала, хитрила, склоняла лаской… Успокоилась, только когда получила, что хотела.
У плиты Корней и застал ее, проведя под водой времени дольше, чем обычно.
Аня повиливала задницей, приплясывая, мурча что-то под нос. Когда мужчина прижался сзади, вдавливая бедренными косточками в столешницу, повернула голову, поцеловала в губы, заулыбалась сильнее, следя за тем, как он ведет носом, втягивая запах…
— Омлет будешь? И тосты сейчас сделаю.
Аня спросила, глядя с неподдельным энтузиазмом, а когда Корней кивнул, касаясь поцелуем ее шеи, отталкиваясь, садясь за стол на свое место, провожала его счастливым влюбленным взглядом. Обожала его кормить. В принципе, обожала его. Но почему-то смотреть, как ест ее еду, всегда было по-особенному приятно. Будто победа всех побед.
Чуть не проворонила омлет. Спохватилась за пару мгновений до подгорания.