— Хорошо. Что говорила? — взяв в руки телефон, по-прежнему хмурый Корней посмотрел на Аню. Попытался улыбнуться в ответ на ее чуть смущенную улыбку, но получилась скорее гримаса.
— Спрашивала, как у нас дела. Ты же толком не рассказываешь, как я поняла…
Аня передернула плечами, внимательно следя за реакцией мужчины.
Он, конечно же, не трепался часами с родителями о собственных успехах и неудачах. Несколько раз, став свидетельницей его разговоров с мамой, Ане без преувеличения хотелось подойти и треснуть…
Потому что сухо и даже будто нехотя… Выдавил из себя пару слов… Повинность исполнил… Скинул.
И пусть понятно, Алла давно привыкла к такой манере сына, но Ане становилось обидно за то, что у нее такой… Сложный… Ребенок.
У которого всегда «все нормально, ничего нового».
Слыша это, Аня вздыхала здесь — в Киеве. Алла — там, в Днепре. Но в чем-то его не переломить. Даже пытаться смысла нет.
Правда о помолвке они, конечно же, рассказали. Это однозначно было важное событие. Да и Корнею было понятно — Аня не воспримет его логику о том, что просто сообщить по факту, когда это случится, не такой уж плохой вариант.
— Ты рассказала? — Корней спросил, поднимая взгляд от экрана телефона не нее, пряча мобильный в карман куртки, Аня кивнула.
Поставила чашку рядом с кофемашиной, прошла по коридору, потянулась к губам Высоцкого, поцеловала коротко.
Сегодня была суббота. Довольно рано. Но ему нужно уехать. Он не уточнял, зачем. Да она и не спрашивала. Скорее всего по работе. Собиралась потратить время с пользой — заняться университетскими домашними. Была мысль, чтобы он по дороге забросил ее к ба, а потом забрал, как закончит, но и от этой идеи пришлось отказаться — Зинаида сказала, что не получится…
— Да. Сказала, что ты много работаешь. Они приглашают на Пасху к ним. Я сказала, что… Про Грецию сказала, а потом подумала… А может мы вместе? Познакомимся лучше.
Аня спросила, пытаясь прочесть ответ во взгляде Корнея, который блуждал по ее лицу, будто вновь в поисках чего-то. Нахмурилась немного, пытаясь отмахнуться от тревоги, видела, что он закрывает глаза на миг, сглатывает, потом снова смотрит, но уже вроде как обычным своим взглядом.