Не этим — заставляющим сердце ускоряться."
"— Правильно сделала, зайка. Моим родителям нужен хоть один нормальный ребенок. Ты — идеальный. Если они согласятся, отправлю вас толпой. У отца есть права и опыт. Они любят покататься по Европе. Снимем виллу. Возьмете тачку. Не просто в гостинице отсидите, а посмотрите всякое. Без нафталинового экскурсионного автобуса. По-человечески. В своем темпе. Я постараюсь хотя бы на пару дней тоже прилететь.
Аня начала расцветать еще на первых словах, а услышав последние — будто взорвалась счастьем.
— Я очень хочу вот так… Очень-очень, Корней…
Он наконец-то улыбнулся, Ане разом стало на несколько градусов теплее.
Безумно хотелось, чтобы его сложности побыстрее закончились. В Грецию толпой хотелось. Бабушка ведь согласилась в конце концов. И Высоцкие согласятся, Аня не сомневалась. И Корней действительно вырвется.
— Опаздываю, Ань.
Они могли вот так стоять, обнявшись, еще долго, но Корней снял руки, отступил, прижался на мгновение ко лбу, окинул еще одним взглядом…
— Ты у меня умница.
Сказал зачем-то, смутив, а потом вышел из квартиры.
Аня же вернулась на кухню, снова взяла чашку, села на стул. Пила, улыбалась, чувствуя себя невероятно счастливой…
* * *Анфиса приехала в Киев, как и предупреждала Зинаиду. Не струсила. Не передумала. Не нашла в себе… Совести и жалости.
Играла в «заботливую мать». Корней знал это из того, что рассказывала старшая Ланцова.
Не заслужила. Даже не пыталась заслужить, честно говоря.
Анфиса долго вытягивала из матери новый адрес, куда ей ехать-то… И очень обиделась, когда Зинаида предложила решить вопрос самостоятельно, сняв жилье, где считает нужным.
Не хотела пускать в свой новый дом не только потому, что тут же стало бы очевидно — им такое не по карману, значит, кто-то помог, а потому что… У всего есть предел.
В это все Зинаида уже не верила. А Корней и вовсе не верил никогда.
Ему Анфиса не звонила.