А если я сдохну, то Никите места бурильщика не видать, потому что всегда все будут связывать мою смерть с ним, считая его безответственным, ненадёжным, да ещё и пьяницей-дебоширом. А зарплата бурильщика – это очень хорошие деньги, и потерять их по такой дури нельзя. Инна сама ему так всё сказала. Поэтому он уступил временно и позволил ей со мной нянчится, как она сочла нужным, и даже уложила к себе. Мол, это ещё ничего не значит: накануне Никитос тоже побывал в её постели.
И точно! Подтверждение прямо на поверхности: когда Королёва ещё не знала, что мне заплохеет всерьёз, именно Красавин там у неё лежал, а она наверняка с ним! Потом я вспомнил, как они шумно кувыркались в тамбуре, шептались о чём-то, а дальше выскочили то ли на улицу, то ли переместились в медпункт!
Я тогда про этот инцидент забыл, вернее, мне казалось, что это бред из-за жара, мало ли чего взбредёт в таком состоянии.
Красавин отправился на буровую из госпиталя через две недели, попросив напоследок прощения и зла просил не держать, мол, извини, брат, но если женщина выбрала, то это святое.
Глава 25"
"Жить мгновенно расхотелось. Этот сукин сын улетел к ней, а мне ещё торчать не меньше десяти дней в госпитале! Моё воображение всё это время рисовало такие натюрморты, чем они там занимаются на радостях, что с ума сходил днём и ночью, хотелось сдохнуть! Хотя бы для того, чтобы их план не удался: репутация Красавина была обосрана, и не видать ему места бурильщика, как своих ушей, а Инне стало не до него, чтобы она переживала, мучилась совестью, поняла, как ошиблась, но уже поздно, что-либо исправлять! И пусть это всё скажется на их чёртовом потомстве.
Еле дождался выписки, расторг контракт, наплевав на все их неустойки, да пусть подавятся, делать мне там больше нечего! И вещи не нужны: ничего ценного в посёлке у меня не осталось кроме Инны, хотя именно она оказалась настоящей дешёвкой, даже хуже, чем я думал о ней раньше!
Дома сначала не мог ни за что взяться, готов был выть, как волк на Луну круглые сутки.