Я-некромант. Часть 5. Рубеж (СИ)

Словом, самая воровская пора…

Я бежал вслед за Споком, с каждым шагом удаляясь от лагеря всё дальше и дальше, обходя широкой дугой сторожевой пост на подступах военного городка. Сам городок, что cкрылся в темноте по правую руку от нас, сменила основательно заросшая кустарником роща, что спустя еще десять минут уступила своё место смешанному лесу.

В лесу властвовала полная тишина. Даже бродяга-ветер потерялся где-то высоко в шпилях елей и голых кронах лиственных деревьев и не издавал оттуда ни звука. Не качались вершины деревьев, не скрипели стволы – всё замерло, словно погрузившись в какое-то оцепенение.

Временами казалось, что природа уснула до весны, а единственными звуками, нарушающими тишину, были: тихий шелест дождя, выводящего музыку осени по давно опавшей листве, да размеренное дыхание бегущих людей.

Наконец, ноги вынесли нас на дорогу,тянущуюся, вдоль всего порубежья и связующую в единую логистическую нить все военные городки рубежа. Добрались.

Короткая остановка, возле вездесущей ели с мокрыми ветками-лапами, чтобы перевести дыхание.

Дальше бежать будет легче. И пусть дорога петляет, как засидевшийся до расcвета в городском кабаке пьянчушка, что на автопилотe загребает заплетающимися сапогами в сторону дома, мотаясь от одной стороны улицы к другой, но передвигаться даже по такой дороге – гораздо удобней и быстрей, чем по целине заросшего леса, оскальзываясь на мху и прелых листьях, хрустя валяющимся под ногами валежником.

- Тихо-то как! – шепчет мне Спок, одновременно сжимая амулет Поиска (береженого бог бережёт!).

– Чисто!

Десятник снова устремляется вперёд, и я выдерживая между нами дистанцию в пять метров подхватываюсь следом.

Ху-х. погнали...

Ночной кросс, прерываемый короткими остановками на отдых, во время которых мы слушаем лес и монитором округу амулетом Поиска, заканчивается через два часа. Хвала Единому – никoго не встретили.

До намеченной цели оставалось совсем немного, когда хвойный лес решил остаться позади, отступая перед буйным разнообразием южных деревьев.

Правда,из всего этого богатства южной флоры мне удалось распознать только самых низких представителей – вон в стороне небольшая роща грабовых деревьев; и самых гигантских, высотой под сотню метров – милоры, родственников земных секвой. Остальные деревья, увы, опознать успел – в прочем не очень-то и хотелось. Что я дровосек что ли? Да и не до этого стало, если честно. Спок сошел с дороги, и двинул напрямки через лес.