Теперь она узнала, как погибли родители Влада, и что случилось с самим дядей Мишей и всей его семьей.
Она с жалостью смотрела на мужчину, лицо которого было все в шрамах, и даже не представляла, что тот мог чувствовать, очнувшись и узнав, что вся его семья погибла. Дети, жена, мать…
А Влад… боже…. Он провел в детском доме почти полгода…
– Господи…, – не выдержала Маша, – да как же вы… – она осеклась, и, сглотнув подобравшийся к горлу ком, тут же поправилась, – они… справились со всем этим горем.
Хоть она и поняла, что сейчас ей раскрывали страшную семейную трагедию, унесшую всех родных Влада и дяди Миши, но раз ей история была подана в таком ракурсе, то решила, что тоже будет придерживаться ее до конца.
– Да как тебе сказать,… – горько усмехнувшись, ответил дядя Миша, не смотря на свою собеседницу. – Племянник не хотел жить, хотел уйти за своей семьей, ведь даже мстить уже было не кому, все были мертвы, пока он прохлаждался на больничной койке.
Вытащил он пистолет из тайника, смотря на эту фотографию, и приставил к виску, ожидая, что скоро окажется вместе с ними.
Не взяла его пуля… осечка случилась…
Он плюнул, вышел из квартиры и ушел, куда глаза глядят. Долго бомжевал, пил по каким-то квартирам. Хотел уйти от реальности. Ждал, что возможно кто-нибудь где-нибудь прирежет. Но как назло, неприятности обходили его стороной.
От слежки он убежал, сел на электричку добрался до какого-то пригорода, там осел с местными бомжами, на какой-то квартире, опять пил…
Михаил махнул рукой и горько рассмеялся…
– В общем, опустился на самое дно…
А потом, как-то после очередной попойки проснулся в местной токсикологии. Чуть не помер видать, но кто-то вызвал скорую и его откачали.