Герман посмотрел на Лину, отвернувшись от Михаила Юрьевича, и ей показалось, что в его взгляде мелькнуло какое-то предупреждение, а его пальцы слегка сжали ее руку.
– Все она прекрасно знает. Она еще просто не понимает, какую крупную рыбку подцепила на крючок, – рассмеялся он глядя в глаза Лине, и опять перевел свое внимание на Михаила, начав рассказывать о том, как он уговорил ее поцеловать себя перед кинотеатром.
Маша с не меньшим удивлением слушала рассказ начальника службы безопасности, и переводила взгляд с Лины на Германа и обратно.
Семейную идиллию за столом прервал Влад.
Он, как ураган ворвался в столовую, с такой силой открыв двери, что те, ударившись о стены, чуть не слетели с петель.
– Вы что, не видели что там, на улице творится! – заорал он, переводя разъяренный взгляд с Германа на дядю Мишу. – Какого хрена, весь этот сброд делает у ворот моего дома, что я вынужден, чуть ли не с боем пробираться к воротам? А вы тут вместо того, чтобы убрать весь этот нанятый мусор, развлекаетесь?
И тут он заметил Машу.
– А ты, какого хрена тут сидишь? – еще громче заорал он на нее, что Маша еле сдержалась, чтобы не подпрыгнуть на месте.
Маша воздухом подавилась от такого обвинения. Она понятия не имела, что сказать в ответ Владу.