– Ой, да обычный перелом! На костылях месяц похожу с гипсом, делов-то, – Геля даже умудрилась хихикнуть, лишь бы баба Вера и правда поверила, что все хорошо и не вздумала беспокоить отца, а Геля не собиралась всю свою жизнь прожить на съемной квартире, – все будет хорошо! Вы мне только расскажите, в какую больницу попала Инга.
И старушка, окончательно успокоившись Гелиным веселым голосом, объяснила, где сейчас Инга и даже поведала о том, что Михен оказывается, даже в платное отделение ее перевел, сразу после реанимации на вертолете и перевез.
Геля постаралась в этот момент, как можно дальше задвинуть все свои эмоции, сейчас не время, чтобы паниковать и истерить, сейчас она должна собраться, выслушать всю информацию, а потом выбираться из этой больницы. Она должна быть рядом с дочерью, она должна проследить, что у ребенка все хорошо, есть все нужные лекарства, хорошие врачи, и правильный уход. И с блондином она тоже позже поговорит. А перелом как-нибудь срастется, не беда, она потом с ним разберется, лишь бы с Ингой все было хорошо.
Стоило Геле положить трубку, как она сразу же потребовала от медсестры, чтобы та немедленно привела сюда кого-то из врачей.
Девушка лишь кивнула и выскользнула из палаты.
Через тридцать минут появился чуть взъерошенный и немного заспанный хирург.
Геля вспомнила, что его зовут Виталий Дмитриевич.
– Здравствуйте Виталий Дмитриевич, – начала Геля, стоило мужчине открыть дверь.
– Здравствуйте Ангелина, – мужчина еле подавил свой зевок, – обход начнется в десять утра, так что у вас еще есть время отдохнуть и немного поспать, вы ведь ночью-то практически не спали, или вас что-то беспокоит?
Мужчина приблизился к ее кровати и тут же схватил ее за запястье, начав считать пульс.
– Я хочу, чтобы вы сняли эту конструкцию, и загипсовали мою ногу, я ухожу, – огорошила хирурга Геля, и добавила: – У меня дочь в больницу попала, в реанимацию, у нее отек Квинки, мне нужно быть рядом с ней!
Мужчина нахмурился, затем вздохнул, и опять нахмурился, внимательно вглядываясь в решительное бледное лицо девушки.
– Так…, – сказал он, затем взял кресло, подошел к кровати Гели и сел в него.
Виталий Дмитриевич за эти сутки прилег отдохнуть всего на один час, а его смена заканчивалась только через два часа, к тому же за смену он умудрился провести целых две довольно сложных операции, и поэтому чувствовал он себя не очень хорошо, а точнее – спать хотелось просто зверски.