После того, как мы незаметно перенесли тела в каюту, я ненадолго оставил их с мужчинами и вернулся к себе.
— Миша, с тобой точно все хорошо? — спросила Маша, садясь рядом со мной.
— Да, но… Мне надо просмотреть записи с Болванчика и понять, что произошло.
— Вы сражались?
— Не то чтобы, — пожал я плечами. — Но я точно помню, что я их вырубил. Они уже были без сознания.
— Что мне сделать? — серьезно посмотрев на меня, спросила она.
— Сходи, пожалуйста, за водой.
Я сделал самое милое и невинное лицо, на которое был способен, и сложил ладошки.
— Только бутылку. У меня почему-то большая жажда.
— Хорошо, — кивнула она и вышла из каюты.
Так. А теперь надо понять, что там случилось.
— Лора, — позвал я помощницу. — Покажи и объясни.
— Я сама немного испугалась, — сказала она. — Все же, это первый случай после пещеры с Мимиком…
Ерх требовал внимания. Пришлось его положить на колени.
— Погоди, приятель, сперва посмотрю, что меня вырубило, — погладил я его по гарде. — Запускай.
Появилась картинка.
И потом случилось то самое.
Кулоны, которые закрывали детали Болванчика, сползли с рук. Вышло так, что они сдерживали мощную силу хаоса, которую женщины выпустили из кулона. Накопившись внутри деталей, сила сконцентрировалась, а потом рванула как граната.
Меня тут же отбросило магией хаоса, и я отключился от перегрузки. Хорошо, что Лора уже всегда готова к худшему.
— Значит, Болванчик может сдержать эту магию? — удивился я, поглядывая на своего маленького питомца.
— Пока мало данных, — пожала плечами Лора. — Но скорее всего так и есть. Вот только выводы не самые утешительные.
— В смысле?
— Наблюдая в прошлом за магией хаоса, я заключила, что она имеет примитивное сознание.
— Кто, магия хаоса?
— Ты че, еще не пришел в себя?
Лора подошла ко мне и потрогала щеку. А рука у нее теплая и практически как настоящая.
— Да, я и так могу, — улыбнулась она.
— Вот как… — почесал я подбородок. — Значит, хаос делает людей одержимыми…
Стоит ли пробовать освободить девочек от хаоса? А если не получится? Тогда я ничего и не теряю. Отдам их в Москве в руки Сергея Михайловича, а там с ними уже будут разговаривать другие инстанции.
Ерх продолжал требовать внимания.