Я никогда тебе не покорюсь (СИ)

Она попыталась подняться на ноги, но не смогла, слишком измученная неравной борьбой с сильным противником, и тогда Сет помог ей, подхватив под руки, и некоторое время удерживал в таком положении гибкое тело, с изумлением ощущая в себе неудержимую дрожь полузабытого греховного желания.

До восемнадцати лет Сет проводил время в сплошных развлечениях, растрачивая деньги знатного отца, пока старик не взялся за него и не спровадил в армию. Однако и здесь присущая юному бездельнику удаль быстро выделила его из рядов желторотых новобранцев, и он быстро пошел в гору, пока не стал личным оруженосцем наследника трона.

С тех пор Сет очень изменился, он редко испытывал влечение к женщине, довольствуясь случайными связями с армейскими шлюхами, но вот сейчас, в этом убогом сарае, держа в объятиях чуть подрагивающую от пережитого страха красавицу, словно вернулся в свою бурную юность, когда слыл первым городским распутником и сердцеедом.

- Я рад, что вы не пострадали, - неловко пробормотал он, заставляя себя опустить руки и отступить на шаг.

На женщину он избегал смотреть, боясь не справиться с собой и превратиться в такого же негодяя, как тот, кого он только что обездвижил. - Скажите, кто вы? Ваша красота способна свести с ума любого мужчину…

- Знаю, - с неожиданной злостью усмехнулась женщина, - и не виню Гюнтера в том, что он хотел мной овладеть, хотя я и не давала ему ни малейшего повода. Но моя внешность, будь она неладна, это мое проклятие, она принесла мне только муки.

Я много лет была игрушкой для мужчин, мною вертели как хотели, не спрашивая при этом моего согласия. Я и сейчас испытываю те же затруднения, хотя во время последней войны и получила небольшие раны, но не настолько сильно испортившие мое лицо, как бы хотелось…

Она повернулась к Сету левой стороной, и он увидел красную полоску шрама, тянувшуюся от уха к подбородку. Да, этот изъян обезобразил бы любую женщину, но только не ее - он придавал изысканным чертам безумно трогательный вид.

Хотелось снова заключить в объятия хрупкую фигурку, закрыв собой от всех несчастий мира, беречь и холить, трогать и любить, не дать в обиду никому.

- Не говорите так, - почти благоговейно прошептал он, заставляя себя оставаться на месте. - Скажите, кто вы? Что вы делаете в таком убогом месте? Позвольте вам помочь…

- Вы мне уже помогли, хотя и ненадолго, - печально ответила женщина. - Благодарю вас, господин.