Я никогда тебе не покорюсь (СИ)

Если безумец Крайс даже успеет перейти границу и сокрушить пограничные гарнизоны, каждый желал не дать ему продвинуться вглубь королевства, догнать его, дать бой и победить!

Что происходит с нашим миром? Сколько я знал себя, все воевали, ставя целью покорить другие королевства и стать единовластным повелителем всего. И неужели власть настолько притягательна? Рожденный принцем, я должно быть, унаследовал какие-то ущербные черты от предков, ибо не чувствовал в себе желания идти войной и завоевывать чужие земли, поэтому отец и не любил меня.

Я помнил его бешеную жажду крови, когда он лично принимал участие в жестоких казнях, однажды попытавшись приобщить к этой “забаве” и меня. Я отказался наотрез, сказав, что я солдат, а не палач, и он при всех отвесил мне пощечину, потом прогнал взашей, разразившись проклятиями.

Всего полтора года минуло с той роковой войны, когда привычный мир распался на куски, а словно бы прошло сто лет. Мы воевали с Цахиром и Павилом одновременно, погиб отец, а я утратил титул, став рабом, прошел все муки унижения и боли.

Потом вдруг появилась армия южан, и мы объединились с Павилом перед лицом новой беды, а вот теперь все перепуталось настолько, что сразу и не сообразить, кто враг, а кто союзник. Похоже, все забыли о своих корнях. Павил - ханаец, я наполовину цахирец, но где мы, с кем, против кого воюем? Где ныне наша родина, а где враги?

В детстве мне приходилось часто посещать Цахир вместе с отцом, но мне не нравились эти поездки.

Кузены сторонились, а король всегда смотрел с каким-то недоверием, словно выискивал во мне черты своей сестры, но ничего не находил, и это раздражало царственного дядю. Принц Крайс, позднее получивший титул герцога Сент-Житва, обычно напивался на приемах в стельку и слуги выводили его под руки из зала. И вот теперь этот никчемный избалованный бездельник стал королем, явившись из небытия. Где он нашел сторонников, как совершил мятеж и поднял армию против Таргасы?

Поймал себя на том, что в первый раз после двойного плена задумался о чем-то постороннем, до этого был слишком углублен в себя.

Ирония судьбы - из двух династий наших королевств я и Крайс единственные, кто остался жив, и все идет к тому, что дядюшка недолго будет называться государем, а это значит, что законным претендентом на престол буду лишь я. Не потому ли Павил и вцепился в меня мертвой хваткой, чтобы пустить народу пыль в глаза?

Хотя… возможно, он и прав.