Я никогда тебе не покорюсь (СИ)

И что там лично для меня?

- Гонец во дворце, он прибыл за столичными хирургами, - ответил Чван. - Сражение мы выиграли, Крайс сдался в плен, но раненых довольно много, и в их числе верховный командующий Рой.

- Командующий ранен? Как это могло случиться?

- Подробностей гонец не сообщил, только сказал, рана серьезная, к тому же Рой командовал сражением, несмотря на сильную боль и слабость от потери крови, чем очень навредил себе. Королевским хирургам приказано немедленно выехать в лагерь для оказания помощи раненым, в том числе и цахирцам, сражавшимся на стороне герцога…"

"- Я еду в лагерь вместе с лекарем! - прервал его взволнованный голос леди Сильвии.

- Мой сын в опасности, мне нужно быть возле него! Я немного обучалась искусству врачевания и могу быть полезной, по крайней мере, в качестве сиделки! Прошу вас, проводите меня к королевским хирургам! Они еще здесь? Если уехали, я догоню верхом на лошади, скажите, где находится лагерь южан?

- Фиона, я с тобой!

- Нет! - Сет остановился, словно налетел на стену.

Зеленые глаза его любимой пылали неизбывной болью и отчаянной виной. - Рой пострадал из-за моих грехов. Прости меня, но лучше оставайся здесь. Дай мне решить семейные дела самой!

- Фиона, подожди!..

- Сет, что касается тебя, - Чван преградил ему дорогу, - Тебе приказано принять пост военного губернатора, пока временно, но думаю, что это просто дипломатия, и ты останешься в Цахире надолго…

- Какой из меня губернатор? - раздираемый желанием побежать за Сильвией, воскликнул Сет.

- Я же солдат, а не чиновник! Я не умею управлять людьми! Да что это такое, в самом деле!

***

Рой бредил и метался по постели. Сиделка поминутно обтирала влажной тряпицей его пышущее жаром лицо и смачивала губы водой, в точности выполняя указания полкового лекаря. Сам лекарь вместе с тремя другими хирургами вторые сутки не отходил от операционного стола, а поток человеческой боли все не уменьшался. Раненых было много, и по большей части тяжелые, так что уставшие лекари давно уже сбились со счета, сколько отрезали рук и ног, сколько зашили ужасных рваных ран, скольких потеряли, не сумев спасти.

Павил некоторое время молча стоял у входа в лечебницу, наблюдая обычную, но тем более страшную картину, которая неизбежно являлась следствием каждого сражения. Раненые стонали, кричали и корчились от невыносимой боли, одни ожидая своей очереди на операцию, другие приходя в себя от только что перенесенных страданий ампутации или перевязки.