Что это было? Спортивный интерес? Физическое влечение? В любом случае ничего серьёзного, раз он готов так легко отправить меня обратно. Возможно, это изначально была провальная идея – доверять рыцарю, давшему клятву другой. И не только эту клятву, как выяснилось.
Я обхватила себя руками. Как же близко всё это время я была к смерти!
– Леди, давайте вернёмся, – Ролан накинул мне на плечи одеяло.
Я медленно кивнула. Выбора нет, вернуться придётся. Но с этого момента я вряд ли смогу нормально разговаривать с Роланом.
Глава 2
Обратно мы двигались молча. Я на коне, а Ролан шёл рядом. Меня начала бить мелкая дрожь, то ли от ночного холодного ветра, то ли от страха. Просто удивительно, как легко я впала в иллюзию. Бросилась на шею первому попавшемуся мужчине, проявившему желание меня защищать, а не пырнуть мечом. И ошиблась.
Ролан, кажется, хотел поговорить, но я не дала ему. Он помог мне вернуться в комнату гостиницы через окно, и я прогнала его. Захлопнула окно и защёлкнула задвижку. Дверь тоже закрыла на все замки.
Утром Эшли заметила мой растрёпанный вид и синяки под глазами. Она понимающе улыбнулась:
– Ролан же передал молоко?
– Не поднимай эту тему, – мрачно предупредила я.
Эшли немного удивилась, но кивнула. Она хотя бы слушает мои приказы, в отличие от… При мысли о Ролане сердце защемило. Как я могла быть такой слепой? У него же буквально убийственная аура всегда наготове, когда он рядом со мной!
После завтрака я сразу оделась и спустилась вниз, готовая отправиться в дальнейший путь. Все уже были там. Герцог заметил моё мрачное настроение, но, кажется, списал на что-то другое и подозвал к себе Уинстона.
Пока была возможность, я сходила в соседнее здание и отправила через голубиную почту письмо для Жасмин. В нём я объясняла, почему пришлось так быстро уехать, благодарила за то, что она помогла найти меня по моему кулону, спрашивала, чем занят Вольф. Также намекнула, кто такая Гелео, несмотря на то, что брат уже мог рассказать об этом.
Я стояла у дороги, глядя, как улетает голубь, и грустила. Хотелось вернуться в столицу. И перестать думать о случившемся.