– Я в разработке, – ответил я, в несколько мелких шажков «выбираясь» из полушпагата, – и мне нужна немедленная связь с Управлением ФСБ. Полковник Панфильев. Майор, свяжись!
– Да что там полковник… э… как там его? – В голосе старшего участкового прорезался сарказм. – Уважаемый! Может, тебе сразу связь с президентом России предоставить?
– Майор, тебе яйца нужны?! – заорал я, обернувшись, насколько возможно, к полноватому молодому офицеру. Фуражку он снял, и были видны начинающиеся залысины на его круглой голове.
– Я капитан милиции Крохалев, Поволжский РУБОП!! Связывайся со своими как хочешь! Мне немедленно доложить надо! Немедленно, ты слышишь?
При моих словах собравшаяся толпа шумно загудела. Я не видел, но зрителей, должно быть, прибавилось еще больше.
– Да врет он!!! – заголосила та самая тетка в помятой старой джинсовой юбке. – Какой он капитан! Капитаны бомбы не бросают!
Этот аргумент, должно быть, убедил представителя власти в том, что здесь дело нечисто.
– Давай его в машину, Зубченко! Повезем в отделение, закинем в «обезьянник», а потом разберемся! – скомандовал он.
– Ах ты, сука!! – заорал я уже от души. – Да нет у меня времени с тобой разбираться! Если ты сейчас не свяжешься со своими мудаками, то по твоему погону так кулаком грохнут, что твоя большая звездочка разлетится на четыре маленькие! И я такой рапорт накатаю, что тебя даже в Нижнем Тагиле не примут!
– Ты!!! Что?! – поперхнулся майор, глаза его округлились, и он непроизвольно схватился за кобуру.
– Где не примут? – спокойно поинтересовался стоявший сзади водитель.
– Сам знаешь где, – буркнул я, напряженно раздумывая, как поступить. В том, что я сотрудник милиции, убедить их на месте не удалось, а это значит, что меня сейчас увезут в ближайший опорный пункт. Там пока сделают запрос, пока установят мою личность… до вечера, в общем. А Артура все еще нет!
– Не дергай руками, – проговорил старшина и вытащил ключи от наручников.
– Виталик! – крикнул майор.
– Да свой он, Василий Павлович, свой… Что у тебя, говори!
– У кого есть сотовый с собой? – спросил я громко. Люди, стоящие полукольцом вокруг машины, молчаливо таращились на меня.
– Я спрашиваю, у…
– У меня есть, – проговорил старшина, засовывая наручники за пояс.
– Давай, браток, свяжись со своими, те пусть немедленно… ты слышишь, немедленно!..