– Ну, чего встали? Тащи его в подвал!
Кахир, желая показать перед гостем, какой он «крутой» парень, отступил на шаг от пленника и вытащил из-под ремня пистолет Макарова.
– Давай иди! – приказал по-русски чеченец и махнул оружием.
– Куда идти? – спросил Артур, поворачивая голову.
– Вон туда! В подвал!
Артур медленно оглянулся. В зарослях пышных кустов у каменного забора стоял большой одноэтажный сарай.
– Давай, собака! – прикрикнул охранник и подтолкнул его пистолетом в спину.
Собровцу все стало ясно. Его запрут там, а вечером убьют.
– Подожди… – тихо произнес Артур. Затем он прикрыл глаза, поднял голову, вздохнул и еле слышно заговорил на черкесском языке.
Никто из стоявших вокруг чеченцев не посмел прервать его или поторопить.
Трое чеченцев в молчании смотрели на бледное лицо пленного, который собирался с силами. Даже Золотой Инал решил подождать, пока парень договорит свои обязательные в подобной ситуации для любого мужчины слова.
Позже в Чечне скажут, что он благородный человек, раз дает своему врагу помолиться перед смертью. Последняя милость, если можно так сказать… Это прибавит ему авторитет и покажет, насколько он уважает смелость и мужество противника.
«Если он сейчас обращается к Аллаху за помощью, то это совершенно напрасно, – вдруг с мрачной усмешкой подумал криминальный авторитет. – Я сейчас здесь и всевышний, и судья, и палач. Мне решать…»"
"Он только хотел кивнуть Кахиру, как вдруг пленник открыл глаза и посмотрел на него. Золотой Инал поразился, как и насколько изменилось их выражение. Только что это были измученные глаза человека, знающего, что его ждет, и видевшего всю бесполезность дальнейшей борьбы.
Теперь же на него смотрел воин, готовый умереть и принявший об этом решение в самой глубине своего сердца. На пощаду он не рассчитывал ни в коем случае и именно этим был необычайно опасен.