Официантки в белых блузках, которые меняли свой цвет на розовый, желтый или красный в зависимости от вспыхивающего освещения, ловко прокладывали себе дорогу среди плотной толпы дергающихся в танце посетителей дорогого ночного клуба, высоко поднимая подносы с коктейлями и закусками.
В большом гулком помещении тяжело дышалось. От множества собравшихся здесь ощутимо пахло потом, табаком, одеколоном, алкоголем и духами.
«И это называется отдыхом… – подумал я, останавливаясь у барной стойки. – После часа нахождения здесь человек полдня в себя приходить будет, как после боя».
Знакомый оперативник подозвал к себе бармена, и тот, сложив ладони рупором, прокричал что-то ему в ухо. Оперативник кивнул и незаметным жестом сунул ему в карман белой куртки обыкновенный почтовый конверт с долларами.
– Угловой столик! Последний слева! – очень громко передал мне полученную информацию московский опер. – Два человека! И две девчонки с ними!
– Спасибо, браток! – так же громко ответил я, смотря ему в глаза. – А теперь уходи!
Невыносимо громкие звуки очередной песни закончились, и диск-жокей начал тут же что-то бодро выкрикивать в микрофон, подпрыгивая на месте от возбуждения.
Молодой опер внимательно посмотрел мне в лицо, что-то хотел сказать, но передумал и только молча хлопнул меня по плечу.
«Ну, сейчас, вот только песенка заиграет», – дал я себе команду и хотел закурить, но сдержался.
Снова воздух содрогнулся от низких басов, и сразу же в такт им на танцполе задвигалась многорукое, многоногое существо со множеством мужских и женских голов.
Я оглянулся. Двое ребят с хмурыми и напряженными лицами сосредоточенно смотрели на меня от дверей, ведущих на кухню. Я кивнул им и двинулся к столику слева в самом углу.
Я узнал его сразу. Только он еще короче подстриг волосы. Держа бокал в правой руке, парень откинулся на спинку мягкого длинного сиденья, на котором у окна сидел еще один молодой человек, и весело смеялся, обнажив в улыбке красивые белые зубы. Напротив них находились две девушки в явно приподнятом настроении. На столике между ними стояла большая темная бутылка с яркой этикеткой, и в большой столовой красивой салатнице горкой лежали какие-то экзотические фрукты.