Я – первый

Сейчас боевики со смехом переворачивали их, обыскивали и стреляли раненым прямо в лицо. Парень догадался.

– Мы на войне, брат, – проговорил он вполголоса и сморщился. В его глазах я увидел бессилие и злость. – Сам знаешь, что сейчас мы им ничем не поможем. Только рядом ляжем. «Духов» слишком много…

Я кивнул и тяжело вздохнул. Мы на войне… И в ту же секунду холодок ужаса с размаху бесшумно ударил меня по спине смертельно холодной плеткой. А ведь я точно так же мог лежать там, если бы не увидел выстрел из гранатомета.

Повезло мне, не повезло? Не знаю… Приняв решение рассказать об этом самому себе, если останусь жив, я помотал головой и несколько раз сжал слегка дрожавшие пальцы в кулак. Затем поднял глаза на спецназовца.

Теперь я смог внимательно рассмотреть его. Кругловатое лицо с короткими темными волосами было напряжено и нахмурено, черные серьезные глаза внимательно изучали меня. Только теперь я заметил нашивку на его левом рукаве. «Собровец, значит… Вот почему он так хорошо в бою держится… обстрелян наверняка… кавказец, несомненно, по физиономии видно… интересно, откуда он».

Я уже знал, что в боевых действиях в Чечне принимали участие и кавказские отряды быстрого реагирования из соседних с Чечней республик. Скидок на то, что кавказцы не хотят воевать со своими соседями, руководство МВД РФ не делало. Как правило, эти отряды были малочисленны, но все-таки они были.

В его речи я совершенно не заметил акцента. «Прикидывает, чего я стою – можно ли со мной выбраться отсюда», – подумал я и сказал:

– Ну и что дальше-то делать будем? Похоже, положение у нас хреновое.

Парень в знак согласия кивнул.

– Хреновое… – Он не отрывал от меня глаз. – Но если мы не обделаемся и если нам повезет, то сможем выйти. Мы где-то километров семьдесят от Грозного, в горах, правда… Но даже не в этом дело. Достаточно дойти до любого крупного блокпоста, и все будет в порядке. Нам нужно продержаться дня четыре, пять, и я выведу тебя отсюда. Это не равнинный лес. Пойдем вниз по речке и рано или поздно наткнемся на какое-нибудь село.

А там и наши будут стоять. Этот район вроде бы зачистили, хотя… – тут он умолк и скрипнул зубами.

Я кивнул. Перед глазами снова возникла развороченная земля, а на ней в самых разнообразных позах лежали трупы солдат, которые ехали в колонне вместе с нами.

– Сейчас посмотрим, что у нас есть, а там будет видно, – проговорил спецназовец и принялся сноровисто вытаскивать из разгрузки автоматные рожки и подсчитывать патроны.