Я проснусь

Одна надежда, что землекопы оказались в пространстве между поверхностью и этой махиной. Гравитация на астероиде приличная, ее обеспечивает высокая плотность породы без пустот; рений, один из самых тяжелых металлов. Это плохо. Легче перемещаться и работать, не рискуя унестись в открытый космос, но люди, придавленные сейчас тяжелой машиной, под большой угрозой.

– Какие сигналы идут от механиков? – уточняет мой начальник, в то время как наш вездеход медленно подруливает к месту происшествия.

– Слабый пульс у обоих.

Скафандры показывают хорошее давление. Один был в сознании в течение получаса. Сейчас оба молчат.

Понимающе переглядываемся с доктором Олсеном.

Мы на месте. Спрыгиваю с нижней ступени вездехода, поверхность астероида ощутимо бьет в подошвы ботинок.

Руководитель смены и техники очень быстро решают, как поступить с буром. Единогласно приходят к мнению полностью опрокинуть машину на левый бок. Другие позиции потребуют куда больше усилий и времени.

– Как только дадим команду, начинайте медленно поднимать правый борт.

 – обозначает строго доктор Сандер. – Рай, ты готова?

Будто к этому можно подготовиться! Но я киваю. Мы опускаемся на землю чуть в отдалении, с той стороны, которую поднимут вверх.

– Начали! – в наушниках звучит громкий голос моего напарника.

Кран на системе блоков медленно тянет неповоротливую технику на бок. Сразу цепляюсь взглядом за нижний выступающий край машины и ноги механика прям под ним. В опасной близости.

– Стой! – ору я, пока не случилось непоправимое.

Но опасный момент уже замечают и остальные. Движение тут же замирает.

– Рай, придется работать так. Подползем под приподнятую часть. Оценим состояние и будем вытаскивать, – приказывает док. – Носилки!

Со страхом смотрю на бур. А если тросы не выдержат? Становится немного легче, когда техники начинают ставить пневмораспорки и домкраты. Но справятся ли они?

Наш пилот и начальник бригады уже с носилками ждут.

Давай, Рай, ты сможешь!

Ползу с напарником к первому механику. Пот струится по моей спине, капли стекают по лбу и начинает едко жечь глаза.

И потею я не только, потому что безумно тяжело двигаться в скафандре. Мне страшно. Часто дышу, и скулы сводит от напряжения. Я, черт возьми, не десантник, а врач!

С такими травмами в первую очередь мы всегда фиксируем шею. Но в безвоздушном пространстве не на скафандр же его надевать? Придется работать так. Предельно аккуратно подпихиваем под травмированного землекопа носилки, закрепляем его ремнями.