Есть что серьезное? Или только поржать?
– Ну, все-все, иди отрывайся, – смеется Давид и прощается.
Открываю бутылку воды и залпом выпиваю почти полностью. Сжимаю яйца, чтобы хоть как-то облегчить свое состояние.
Беру новую бутылку и иду в спальню. К Лике.
Она лежит на боку, накрывшись одеялом.
Я снимаю джинсы и боксеры сразу. Чего тянуть? И я, и она знаем, что трахну ее сейчас.
– Лика, вот вода, – говорю я, пристраиваясь к ней со спины.
В ответ тишина и она не шевелится.
Забираюсь к ней под одеяло. Руками нащупываю – еще в одежде.
Я думал, снимет, пока я за водой ходил. Ладно, помогу.
– Лика, – руками прохожусь по мягкому телу, – девочка моя.
Но Лика никак не реагирует. Не сопротивляется. Но и не отвечает на ласки.
Приподнимаюсь и поворачиваю ее к себе.
– Лика, – зову, проводя рукой по щеке.
Спит.
Лика просто спит. Вообще в отключке благодаря алкоголю.
Слегка трясу ее голову в надежде, что она очнется. Нет. Она тихо посапывает, чуть приоткрыв рот.
Отпускаю ее и сажусь рядом.
Да блять.
Веду пальцем по щеке вниз. К шее, ключицам.
Быстро расстегиваю платье и аккуратно снимаю.
Теперь Лика лежит передо мной в одних трусиках.
Указательным пальцем обвожу сосок.
Ну, почему так?! Почему она вырубилась?! Именно сейчас?!
Убираю с нее руки. Сижу и смотрю.
Спускаю боксеры и даю себе разрядку.
Со стояком все равно не усну.
А трахать только тело не хочу. Не об этом я мечтал.
Хочу стоны ее слышать. И крики. Чтобы имя мое кричала. А безответно я и рукой могу.
Что сейчас и делаю, глядя на Лику.
Быстрее вожу кулаком по члену и кончаю. На ноги Лики кончаю.
Немного прихожу в себя и ложусь рядом с ней. Накрываю нас одеялом. Обнимаю Лику. Целую одну грудь, вторую. И так и засыпаю, положив голову ей на грудь.
Моя. Не отпущу больше.
Глава 23
Лика
Сознание возвращается ко мне от того, что кожа горит. То тут, то там. Но от чего? С трудом открываю глаза и вижу голову Тимура, склоненную на моей груди. От покрывает ее поцелуями.
– Тимур, – запускаю пальцы ему в волосы и пытаюсь приподнять голову. – Тимур, перестань.
Но он ничего не отвечает. И не прекращает. Наоборот, теперь еще и языком скользит по коже, которая тут же покрывается мурашками.
– Тимур! – уже строго произношу я, отталкиваю его и приподнимаюсь.
Сажусь, натягивая одеяло до шеи.
– Что ты делаешь? И почему… почему я голая? – ну, хотя бы трусы на месте.