У ворот дома боярина Акима Фролыча встретил их веселый Демьян.
— Рад гостям честным. Давно уж поджидаю, — кивнул охальник деду Михаилу. — Арина Игнатовна, и ты тут? Коня моего пришла проведать? Так я не против. Можешь даже с ним челомкаться, коли будет охота.
— Благодарствую, боярич. С конем твоим завсегда рада. Лучше с ним, чем абы с кем, — отпела рыжая, поклонившись.
Михаил Афанасьевич грозно цыкнул на свою уж слишком вольную внучку и кивнул Демьяну.
— Спаси тя Бог, Демьян Акимыч. — Демка не успел ответить на приветствие деда: на крыльце большом показались хозяева.
— Здравствуй, боярин Аким Фролыч, — Михаил Афанасьевич поклонился поясно, за ним Аришка, одномоментно забыв о шутнике Демке.
— И тебе не болеть, Михаил, сын Дорофеев, — Аким Фролыч мужчина серьезный, и борода у него такая же, окладистая, внушительная.
Аришка смотрела во все глаза! Сын-то воеводский прямо вылитый барсук. Обстоятельный, домовитый — вон как городище отстроил, любо-дорого. Только на вид леноватый, малоповоротливый.
О тиграх Арише читал деда — это, мол, кошки полосатые, только дюже хищные и опасные. Вот боярыня Ксения и была такой, ни убавить, ни прибавить. За спиной красивой хозяйской жены топталась симпатичная деваха — коса темно-русая, а глазищи малёхо раскосые, золотистого тону. Дочка боярская, не иначе. Видать, в мамку пошла.
Обе женщины разглядывали Арину без всяческого стеснения и с того бедняжку прошиб озноб. Холодком спину подёрнуло, будто и не теплое апрельское утро вовсе, а стылый ноябрьский вечер.
— Добро пожаловать, гости дорогие, — пропела величаво Ксения, и махнула повелительно рукой Арине, мол, ступай за мной.
Делать нечего, пришлось идти. Ариша кивнула деду, отмахнула положенный поклон боярину и Демке, а тот улыбаться перестал и смотрел на рыжую серьезно, будто жалостливо немножко. С того Аришка поняла — наука от боярыни будет совсем не пряник медовый.
Шла степенно, следуя за хозяйками — пожившей и молодой — и думала, как себя ставить-то? Нешто с тигрой можно договориться? Она в один укус тебя слопает.
"Меж тем прошлись по богатому двору, по ровным тропкам около чистых хором.