"
"В день, аккурат в середину Великого Поста, Михаил Афанасьевич получил письмо от Медведева. Старый друг приглашал на житье к себе и писал, что рад тому случаю. Вот и начала Арина сборы недолгие — книги по сундукам, скарб и рухлядь по коробам.
— Арина, Фрол Кузьмич пишет, что от реки до Богуново в лесах неспокойно. Тати* шалят. Ты бы припасла наряд-то попроще. Запону найди старую и платом косу прикрой. — Дед волновался.
Михаил Дорофеев путешественником был опытным, а потому перед отъездом положил требу светлым богам и христианскому Богу, заложил в сапог нож, Аринке повесил на шею оберег и они покинули двор.
До Паврени на подводах, а там на ладье, что шла неспешно течением по реке и до самого Богуново. Потом уж пересели со своим немудреным скарбом на телегу, присланную Медведевым, и направились лесом к воеводскому двору. Ехали малым обозом неспешно — старшина, что вел караван, все сторожился, оглядывался. О татях и до него слушок дошел. Боялся он, может через это и беду накликал. Ближе к вечеру, на обоз налетели страшные мужики — бородатые, злые, оружные!
Обозники как умели оборонялись, да куда им до разбойников? Там и бывшие служивые, и лихие.
— Аришка, под телегу! — скомандовал дед. — И сиди там, не вылезай! Если порежут нас, беги в лес. Прячься! Ног не жалей!!
Арину долго уговаривать не пришлось. Заползла под телегу и уж оттуда в полглаза смотрела на кошмарную сшибку. Крики, вопли, кровища. Месиво тел и скрежет коротких ножей. Еще и стрелы вжикали страшно, распарывая воздух, выкашивая людей.
Вот уж тати верх стали брать, повеяло ужасом на рыжую! Как бежать-то? Куда? Деда оставить? Михаила Афанасьевича заметили и вытащили за шкирок. Здоровый мужик занес уж короткий меч, и Аринка не выдержала.
— Деда!! — истошный ее вопль разнесся по лесу, заметался между стволов деревьев.
Выскочила, дурёха, из укрытия и бросилась к дедушке. Разбойник с мечом замер, и огрел взглядом ее, бегущую, заинтересовался и деда выпустил. Аринка же, оскользнулась на кровище и упала лицом в грязь. Тать подошел и за косу поволок глупую за подводу. Знамо зачем…
— Пусти! Пусти, образина! — отбивалась девушка, но куда ей против дюжего лиходея?
Мужик ухмылялся страшно, дергая путы гашника, но штанов снять не довелось.