Он медленно гладит меня по бедру и шепчет на ухо всякие непристойности. Удовлетворенный и счастливый Хаванский — почти незнакомый мне человек.
Сколько себя помню, с ним никогда не было просто. Клим вечно оставался загадкой. Хмурым, мрачным типом, играющим чужими судьбами как фигурами на шахматной доске.
Все пять лет брака я переживала во время каждой нашей встречи и не знала, куда деться, когда он сверлил меня внимательным взглядом голубых глаз.
Тот Клим Хаванский был запретным и чужим. Мистер Опасность. Нынешний.
Это даже не «хорошо», это что-то другое. Глубже, основательнее и ярче. Не объятия, а лечебный кокон, сквозь который не в силах пробиться никакой кошмар.
«Теперь все будет хорошо!» — Именно с этой мыслью закрываю глаза.
«Господи, как же я его люблю!» — признаюсь себе, засыпая.
Но, словно я сглазила собственное счастье, в три ночи звонит телефон.
Глава 50
Глава 50
Я не узнаю номер, который высвечивается на экране.
Первая мысль: «Не брать! Это ошибка!»
Вторая... От нее паника ледяным ветром обдает тело с головы до ног, а руки становятся неподъемно тяжелыми.
— Кто там охренел, звонить в такое время? — возмущается Клим и тянется к моему телефону.
Всего секунда, и он бы успел, но я опережаю. Сама хватаю с тумбочки трубку и заставляю себя успокоиться. Еще до того, как нажимаю на кнопку «Ответить», я уже знаю, кого сейчас услышу.
— Диана, вы? — Женский голос звучит тихо. Больше всего это похоже на испуганный шепот.
— Ева? — Резко сажусь.
Прошло два года с тех пор, как я последний раз слышала и видела биологическую маму своей малышки, однако ошибки быть не может.
— Да, это я. Рада, что вы меня узнали, — выдыхает Ева с облегчением.
— Почему вы звоните ночью? Что случилось?
Клим тоже поднимается. К счастью, он больше не пытается забрать мобильный, бесшумно садится рядом и прижимается ухом к телефону.
— Нам нужно поговорить.
— Говорите. Я вас слушаю.
— Нет, не по телефону. — Шепот Евы становится еще тише. Она словно решила проверить мой слух. — Я не могу по телефону. Он скоро будет здесь.
— Кто он? Ваш муж?
По телу несется вторая ледяная волна. Как сейчас, вижу перед собой Исаева, его пугающие водянистые глаза и кривую улыбку фальшивого благодетеля.
— Николай не простит мне, если узнает, что я вам звонила. Лучше увидеться.
— Намекните хотя бы зачем.