Глава 59
Глава 59
Диана
Клим рассказывает о Китайце, о судьбе, которая его ждет, а я не могу выбросить из головы мысли о другом мужчине. Враге, причинившем нам столько зла, что в аду его уже ждет отдельный котел.
Сама спросить об Исаеве не решаюсь. Не уверена, что хочу услышать ответ. В прошлом этот жуткий человек не пожалел никого из нас. Ева лишилась дочери, я вынуждена была пройти сквозь унижение и на два года потеряла Клима. Сколько еще грехов Исаев нажил за свою жизнь, остается только догадываться. Вероятно, много, и, пока кто-нибудь не остановит его, наживет еще больше.
— Ты сегодня останешься? — спрашиваю Клима, заметив, что он снимает пиджак.
— На пару часов. Забил на работу. Хочу побыть с вами.
— Ты сказал, два часа... — Я не понимаю.
— Потом у нас отдельная программа. — На его губах мелькает плотоядная улыбка.
— Заинтриговал. — Чувствую, как по щекам разливается жар.
— Если будешь и дальше так краснеть, пара часов превратится в пару минут. — Клим касается указательным пальцем моих губ и демонстративно дует на него.
— Тогда... раз ты с нами... — Чтобы успокоить сердце, я делаю несколько глубоких вдохов. — Предлагаю заняться ужином. Признавайся, какие у тебя кулинарные таланты? Чистка картошки? Жарка яиц?
— Заказ готовой еды. — Клим машет в воздухе мобильным телефоном.
— Нет, сегодня никакой готовой еды! Благодаря твоим помощникам холодильник от продуктов ломится. — Оглядываюсь в сторону кухни, вспоминая, был ли у меня запасной фартук. — В общем, закатывай рукава.
***
Ужин проходит мирно и без сюрпризов. Сидящая между Николаем и отцом Ника съедает двойную порцию фрикаделек и героически заталкивает в рот тушеное соцветие брокколи. Катя умудряется держать за зубами свой острый язычок. А Клим старательно делает вид, что индюшиные фрикадельки с морковкой — это вершина кулинарного искусства.
После ужина привычно беру книгу, чтобы почитать Нике сказку, но тут начинается странное. Катя вдруг вспоминает, что обещала моей дочке какую-то игру.
— Не знаю, что ты задумал... Мне еще купать Нику и желать ей спокойной ночи.
Я произношу это громко, однако Клим словно не слышит. Взяв в шкафу мои туфли, он еще нахальнее толкает к выходу.
— Сегодня разрешаю искупать меня.
— Ты уже большой мальчик, — шиплю на него.