Пока я в машине опрашиваю прораба, Ника терпеливо играет в куклы на заднем сиденье. Потом мы все вместе осматриваем парочку квартир и не находим ни одной причины для случившихся чудес.
— У меня фантазии не хватает, чтобы предположить, как это могло произойти, — сознается прораб.
— С работниками не было конфликтов? Ни у кого не было поводов для мести?
Я поглядываю на часы. Сейчас уже полдень и, если информация просочилась за пределы нашего офиса, должно начаться веселье.
— Нет. Хорошие ребята, все с опытом. Да и зарплаты приличные.
— Тогда...
В отличие от подчиненных, у меня есть одна версия. Она дикая, пугающая, но, кажется, единственно возможная. Чтобы ее проверить, нужно уточнить лишь одну деталь.
— Минуту. — Достаю телефон и набираю Фролова.
Он снимает трубку после первого же гудка:
— Слушаю, Диана Дмитриевна.
— Обнови почту и спроси у секретарей, были ли звонки из офиса Вольского.
— Эм...
Слышно, как в трубке что-то щелкает.
— Давай скорее. — Невыносимо ждать. Сама не знаю, что со мной происходит.
— Бинго, твою мать...
В принципе, более подробный ответ и не нужен. В моей жизни уже был один специалист по чудесам. Вчера виделись.
— Они прислали уведомление, что не будут подписывать с нами контракт. Ссылаются на семнадцатый пункт предварительного соглашения... — Фролов стучит по клавишам ноутбука и через несколько секунд продолжает: — Недобросовестность.
— А они есть? — Хочется смеяться.
— Сегодняшний заказчик выставил. Но... это было за пять минут до письма Вольского. — В голосе Алексея изумление.
— Они выкинули нас из проекта. Организовали повод… — Я поворачиваюсь к высотке. — …и помахали ручкой. — С яростью всаживаю каблуки в мягкий зеленый газон.
— И что теперь делать? — Фролов, кажется, так и не понял, что произошло. — У нас оборудование специально под них закуплено.
Из динамика доносится звук удара, будто что-то улетело в стену, и тихий мат.
— Кое-что мы все же сделаем. — Злость Алексея только усиливает мою собственную. — Созвонись с их главным офисом и договорись о встрече с Генеральным. С Климом Хаванским.
Приподнимаю левую пятку и вновь дырявлю несчастный газон.
— И что мне ему передать? — без особого энтузиазма спрашивает Фролов.
— Ничего не передавай, я сама к нему поеду.