Либо любовник Дианы наведывается исключительно в спальню, либо они встречаются на другой территории.
По-хорошему, это не должно волновать. Два года назад Диана сделала свой выбор — теперь мы чужие. Но штуковине, которая барахтается за грудиной, пофиг на все мои «не должно» и «чужие». В прошлом я готов был терпеть и мужа, и любовников, а сейчас, после дурацкой пощечины, чуть не взял эту сумасшедшую возле стенки.
Отличное вышло бы продолжение знакомства с приемной матерью моей дочери. Гребаный третий сезон одной и той же драмы.
Словно почувствовав, что я мог сунуть член в кого-то кроме нее, Вика звонит, стоит мне сесть в машину.
— Привет! От тебя два дня никаких новостей. Я скучаю, — бодро произносит она.
— Иногда так бывает. Я предупреждал. — Выруливаю с парковки в сторону улицы.
— Знаешь, иногда мне хочется вернуться в Пекин. Там у тебя было гораздо больше свободного времени.
— Ты можешь вернуться хоть сейчас. Охрана пропустит в дом, ключи у тебя есть.
— Предлагаешь оставить тебя здесь одного? На съедение питерским хищницам?
— Хищницы меня не интересуют.
— Даже красивые хищницы из прошлого?
Вика смеется, но сквозь смех слышны ревнивые нотки. Что-то новенькое в нашем ассортименте звуков. То ли сказались два дня порознь, то ли мой интерес к Диане стал слишком заметен.
Последнее хреново. Не с моими ставками подставляться из-за женщины. Особенно бывшей!
— Мне казалось, мы закрыли вопрос с Шаталовой, — приходится чуть повысить голос.
— Да, прости. — Смеха больше нет. — Твой дядя сказал, что ее компания вылетела из проекта. Надеюсь, это не из-за меня?
Теперь уже самому хочется смеяться от этой женской самоуверенности.
Я не звал Вику замуж, хотя именно об этом раструбили во всех журналах. Не рассказывал ни о каких чувствах и не обещал длительных отношений. Все, что нас связывало — секс и редкие, показательные выходы в свет. Но, похоже, этого хватило, чтобы перевести мой член и остальные потроха в категорию собственности.
— Вика, считай так, как тебе нравится.
Замечаю в парке детскую площадку. На скорости трудно рассмотреть чьи-то лица, да и детей не меньше десятка, но взгляд сам останавливается на зеленом платье и белых кудрях, торчащих из-под смешной панамы.
Дочь! Моя! Родная без всяких тестов.
— Тогда... может, я приеду сегодня? Помогу расслабиться после таких напряженных дней, — кошкой урчит Вика в трубке.
Намеки красноречивее некуда.