Она с сомнением на Стаса глянула, не совсем понимая, к чему вдруг…
— Это не я рискнула, это ты заставил… — и ответ вроде бы был дан с улыбкой, но опять в стиле «не люблю комплименты»…
— Ты неисправима, — Стас констатировал, в кресле повернулся, наконец-то отлипая от Дашиного лица, пристегнул ремень безопасности, включил зажигание.
— Но я буду пытаться… — Даше же отчего-то так захотелось оправдать его ожидания, что она выпалила на одном дыхании, запнулась на последнем слове, дождалась, пока Волошин снова глянет на нее… — Я буду пытаться.
— Молодец, Носик. Так держать…
* * *Полный желудок и пережитый стресс убаюкали Дашу довольно быстро — она и сама не заметила, как уснула.
Проснулась же уже во дворе своего дома из-за пары ласковых касаний руки Стаса к ее голому плечу.
— Приехали, Носик.
Прийти в себя было сложно, быстро сложить два плюс два тоже не получилось, зато это подарило Стасу очередную улыбку — смотреть на сморщившую носик Носика было очень забавно…
— Так быстро… — голос еще сильней охрип, и прокашляться не помогало.
В мыслях проскользнуло сожаление из-за того, что на чай его никак не пригласишь, пусть отпускать дико не хочется. Но быстро удалось справиться с собой. Это было не к месту. И нечестно. И… опасно."
"— Не хотел, чтобы ты получила выговор за поздний приход домой. Вот и старался, — Стас пошутил, Даша глянула укоризненно.
— Меня больше не выговаривают за поздние приходы домой.
— Видишь… А я бы, наверное, не сдержался…
— Ты — тот человек, который поставил мою жизнь под угрозу сегодня, Стас Волошин. Ты лишился права меня хоть за что-то выговаривать.
Даша попыталась вернуть Стасу его дневную шалость — тоже щелкнуть по носу, но он увернулся, зато руку ее поймал… И надо бы тут же отпустить, но он сделал иначе — сжал в своей, опустил на колено.
Улыбка моментально с Дашиных губ слетела. В горле пересохло тоже моментально.
— Спасибо за день, Даш. Надеюсь, тебе было не очень нудно. А мне так и вовсе — очень хорошо. И прости, что заставил пролететь…
— Не извиняйся. Это было… Пожалуй, это был лучший день в моей жизни.
Даша говорила правду, и признавать ее было совершенно не стыдно.