Молодой волк подошел ближе к кругу призыва:
— А что тебе нужно? — спросил нетерпеливо.
— Это ты требуешь от меня вернуть жизнь своей матери, и почему же я должен думать над обменом? — демон дернул головой, откидывая челку. — Еще две попытки, волк, — добавил скучающе.
— Вынудил, щенок, — вступил Темный князь. — Помнится, за тобой должок, принц.
Балаам округлил глаза, услышав слова:
— Хм, удивлен, что за полтораста столетий не забыл мой маленький провал.
— А ты бы мой забыл? — надменно уточнил вампир.
Принц Преисподней отмахнулся от князя, приблизился к границе магического круга, впиваясь взглядом в черные глаза молодого оборотня. В них легко читались отчаяние, страх, боль потери настоящего. Но Балаама интересовало то, что оборотень прожил в прошлом и проживет в будущем.
Перед алым взором, в которым клубилась лава Преисподней, замелькали образы. Бездыханная блондинка в руках незнакомого мужчины.
“А вот и мать”, — демон погрузился глубже, словно проматывая настоящее, выхватывал рывками то, что еще не случилось.
“Ничего примечательно”, — разочарованно заметил.
Он хотел прервать поток видений, сообщив оборотню, что не заинтересован в сделке, пока не увидел ее. Волчицу. Юную, с гибкой фигуркой, шикарными волнистыми волосами, прикрывавшими высокую грудь, и обнаженные плечи.
Девушка только проснулась, она раскинула руки, потянулась и приподнялась на локтях, глядя прямо в глаза Балаама.
“Доброе утро”, — прочитал по ее губам. Волчица добралась до края постели и протянула руки, прося объятий.
Демон вновь ощутил жар в груди, но он отличался от того безжалостного жжения во время призыва. Это было приятное и непривычное чувство. Жаркое, но не причиняющее боль; тянущее, но не доставляющее дискомфорта, наоборот, Балаам желал этих новых ощущений, недоступных ему ранее.
Он мог поклясться, что почувствовал прикосновение женских пальцев на своих плечах. Теплые, нежные, несмелые. Его губы запомнили легкий дразнящий поцелуй. А в голове отпечатался аромат персика.
Демон зацепился за девичий образ, листал будущее оборотня, выхватывал ее, рассматривал в мельчайших подробностях, пока еще не доверяя своей догадке.
Неужели спустя несколько тысячелетий он встретит ее — пару, способную принести ему наследника?! Способную сделать его сильней! Способную любить безраздельно!
“Не может быть!” — Балаам прекратил хоровод картинок, чтобы произнести:
— Вот теперь я готов заключить сделку.