Магический выброс, в зависимости от силы,может спровацировать стихийное бедствие или поднять неуправляемую нежить.)
Глава 4.
Глава 4.
И потекли неторопливые будни, дни похожие друг на друга. Ни бородатый лорд, ни серые Хранители ко мне больше не приходили. А лекарь, бдящий Корн, заходил каждый день по несколько раз. Как только небо за окном начинало розоветь, он приходил в первый раз. Желал светлой леди доброго утра, интересовался самочувствием и, как ни странно, снами. Ни кошмарами, которые могли напугать болезную леди, а именно снами.
"Но ответы мои были однообразны, потому что я, с тех пор как окончательно пришла в себя, вообще ничего во сне не видела. Зато высыпалась, как в детстве.
После расспросов и забавных махов руками, при которых я с трудом заставляла себя сохранять невозмутимость, лекарь давал мне выпить заваренный при мне напиток.
Я смирилась с тем, что лекарь – маг. Обезболивал он касанием больного места. А, чтоб успокоить меня, ему даже не нужно было касаться, проводил рукой над головой, и я спокойна, как бегемот в болоте. А истерики, абсолютно не свойственные мне, в этом мире случались каждый день, а то и по несколько раз.
Неизменными были визиты лекаря и после заката солнца. За окном мгновенно начинало темнеть. После привычного уже приветствия, расспросов о самочувствии и традиционной чаши с напитком-сюрпризом, лекарь перед уходом предлагал мне снотворного зелья. Первые три дня я не отказывалась, с четвертого я начала вставать с постели и изучать активно окружающий мир. Пока ограниченный для меня одной, хоть и большой, комнатой.
Ноги меня еле держали, стоило сделать несколько шагов и я, обливаясь потом, падала на любую горизонтальную поверхность и засыпала без всяких снотворных.
С этого момента в моей жизни стали появляться новые лица, помимо лекаря и служанки, которая почему-то шарахалась от меня, как от бешеного дракона.
Это случилось вечером четвертого дня, когда боязливая служанка, чуть не опрокинув, унесла поднос с посудой, стоявший с обеда.