– Не все же ушло на аферу?
Насчет мошенничества я ее уже просветила.
– Как обычно, – пожимаю я плечами. – На разные знакомства. Спроси его – он наверняка скажет, что развлекал клиентов, улучшал перспективы, или еще что-нибудь эдакое. Но на перспективах далеко не уедешь. Сделки нужно претворять в жизнь.
– А почему мама разрешила ему взять первый заем? – спрашивает Николь Боба.
Тот оглядывается по сторонам, словно проверяет, не подслушивают ли нас, и делает глоток своего любимого растворимого кофе с тремя кусками сахара (машинка у нас есть, но Бобу нравится так).
– Дело вот в чем, – говорит он с виноватым видом. – Ваша мама всегда испытывала слабость к Джейку. Никто из нас не совершенен, за ней водился такой грешок, и она прекрасно давала себе в нем отчет. Так и говорила: «Знаю, Боб, что не надо, но ничего поделать не могу!» Она его частенько выручала деньгами. Я еще гадал, знаете ли вы, девочки, – добавляет он, потянувшись за бисквитом. – Но теперь вы все в теме.
Мама выручала деньгами Джейка?
Я смотрю на Боба, и голова у меня идет кругом.
Только все оказалось враньем.
Хотя если вдуматься… Мне действительно кто-нибудь лгал или я сама все навыдумывала?
Надо бы рассердиться на маму, но я не могу. Это ее деньги.
– А вашему дяде Неду Джейк, наверное, просто лапши на уши навешал, – задумчиво говорит Боб. – Нес пафосную чушь, угощал джином – Нед и не спрашивал ни о чем. Но проблема в том, что если ты отвечаешь за чьи-то средства, то спрашивать нужно. Даже если вопросы кажутся глупыми. – Он неожиданно улыбается, а такое с ним случается редко.
– Ты никогда не выглядел по-дурацки, – с теплотой отвечаю я. – Ты просто герой.
– Да ладно! – Боб слегка сконфужен. – Это уж слишком. Я просто делаю свою работу.
– Ты права, Фикси, – произносит Николь, откладывая распечатки. – Все как обычно.
Она усмехается, и я улыбаюсь в ответ. Не буду напоминать, что она сегодня утром оставила на кухне полный бардак.