Но она – постоянная клиентка. Она одна из нас. Она весело машет мне в знак приветствия и уходит в глубь магазина. Там она часами копается в формочках для печенья и кулинарных мешочках.
– Пусть убирается отсюда, – заявляет Джейк. – Она жутко выглядит.
– Она здесь покупает, а не позирует! – парирую я, но Джейк меня не слушает.
– Здесь все нужно переделать! – повторяет он и тыкает в один из шкафов. – Надо нанять дизайнера по интерьеру.
Меня снова охватывает беспокойство. Вечно Джейка заносит!
– Не думаю, что у нас хватит денег, – замечаю я.
– А тебе откуда знать? – отбрехивается он.
– Ну, я не знаю, но…
– Ты же знаешь, что мама перебарщивает с осторожностью. Уверен, у нас есть заначка. – Джейк с отвращением смотрит на Шилу. – Прямо бродяжка какая-то!"
"– Отлично, давай введем дресс-код! – бросаю я с сарказмом, на какой обычно в разговорах с Джейком не отваживаюсь.
– Вот! – с ударением отвечает Джейк. – Это идея. А, Боб! – восклицает он, глядя через мое плечо. – Его-то нам и надо!
Входит Боб в спортивных штанах и куртке; он явно озадачен, увидев Джейка.
– Привет, Боб! – говорю я. – Тут сегодня мои брат с сестрой заглянули.
– Надо поговорить насчет денег, – без всяких предисловий объявляет Джейк. – Куда пойдем? В подсобку?
Он уволакивает Боба с собой, а я оглядываю магазин: все ли в порядке? Дядюшка Нед все еще ворошит стеллажи, наполняя корзинку. Он берет утюг, чайник, одну из скатертей, и я с теплотой думаю, как великодушно он нас поддерживает.
И тут я моргаю, не веря своим глазам.
– Я должна выглядеть сексуально! – сообщает Николь, поигрывая волосами. – У меня сексапильный вид?
– Да, – сдавленным голосом бормочет Грег. – Еще как.
– А кастрюльки? – кидаюсь я к ним. – Они вообще в кадр попали?
– Какие кастрюльки?! – закатывает глаза Николь. – Это же я – лицо «Фаррз»!
Я уже готова ей ответить, но тут появляются две покупательницы в джинсах и кардиганах.
– Я только спросила твоего дядю, можно ли уже пробивать его покупки, – жалуется она. – А он мне говорит, что платить не будет, потому что исполняет обязанности директора.
– Что? – вырывается у меня.