— Сколько? — вскричал Гайко, — вы с ума сошли? Какие три недели?
Но Иоган не смутился, а положил перед Гайко ещё один лист бумаги с расчётами поставок оборудования, которые накануне получил от купцов
Наместник в отчаянье посмотрел на Забела:
— Андрей что можно сделать? Где взять эти чаны и котлы?
Забела не знал где взять, но у него мелькнула мысль, что зря он не разбудил Ирэн, она бы точно что-то придумала
Но здесь снова взял слово невозмутимый Шульц:
— В принципе нам подойдут любые чаны, из прачечных, с бумажных мельниц*, канализационные…
(*бумагу делали из тряпья, тряпье разрезали и перемалывали в кашеобразную массу.
И где она таких людей находит, — подумал Забела, восторженно глядя на спокойного Шульца, который уже объяснял вызванным инспекторам, какие именно ёмкости нужны под установку для варки мыла.
Уже через час по уезду поскакали наряды в поисках необходимого оборудования.
Забела понял, что надо предупредить Ирэн и послал за ней слугу с коротким письмом.
Ирина завтракала в семейном кругу и наслаждалась тем, что за столом сидят вместе и сын, и дочка, и братья.
— Вот же интересная штука жизнь, — подумала она, — в прошлой жизни я даже и не задумывалась о детях и не предполагала, что вот так вот полюблю моих-не моих детей.
А может душа Ирины откликалась на ту любовь, что дарили ей дети, которые любили её просто потому, что она есть. И ей, всё ещё чужой для этого мира, эта любовь казалась даром и отзывалась в ней по принципу зеркала.
Утро было чудесное.
Саша, братья и Танюша все вскочили из-ща стола, накинулись на коробку и вскоре убежали в игровую, чтобы рассмотреть каждого солдатика.
И вот тогда-то и прибыл человек, посланный Забела. Записка от графа была короткой:
Важность высочайшая. Приезжайте. У наместника.