Затем обратился к баронессе:
— Госпожа баронесса будет ожидать здесь или мы могли бы прислать документы к вам домой.
— Здесь, — буркнула Елена Михайловна, глубже влезая в кресло, как будто опасалась, что её могут выгнать
— Но это может занять несколько часов, по правилам необходимо сделать копии всех документов, а каллиграф у нас сегодня один.
— Тогда пусть начинает быстрее, — резко ответила баронесса и добавила— принесите мне чаю.
Дежурный законник снова поднялся из-за стола и, поклонившись вышел из комнаты, вежливо сообщив:
— Сей же час распоряжусь, госпожа баронесса, не извольте беспокоиться
Да, законник переживал за свою пенсию, но всё же его смущало то, что прошение было подписано в январе, сейчас был уже май, и по какой причине баронесса или сам барон с тех пор так и не обратился к семейному законнику.
Он распорядился принести баронессе чаю и послал человека к господину Бертельсу, сообщить тому, что в коллегии баронесса Виленская с документами.
И, если бы в этот день семейный законник барона Виленского смог прочитать послание из коллегии, то вероятно, история с прошением о разводе на этом бы и закончилась.
Безусловно, он бы сразу примчался в коллегию и остановил бы баронессу, тем более что обладал полномочиями, данными ему бароном. Но вчера господин Бертельс обедал у тёщи, и он либо отравился суточными щами, либо пища была слишком жирной. Поэтому несчастный всю ночь мучился рвотой и болями.
Дежурный законник, подготовил все необходимые бумаги, затягивая процесс насколько возможно, но поскольку так и не получил ответа от господина Бертельса, то в конце концов процедура был завершена. Один пакет был выдан баронессе Виленской как представителю брата, второй остался в коллегии, чтобы на следующий день отправиться в Никольский уезд для вручения уже бывшей супруге барона Виленского, а третий остался в коллегии для передачи в Архив.
* * *Этим же днём, но позже, графиня Балашова ехала от Алябьевых, настроение у графини было прекрасное. Сегодня в салоне Светланы Фёдоровны собралось около двадцати представительниц дворянских семей столицы. Некоторые приехали с дочерями, некоторые с мужьями.