За стенами Мраморного дворца была ночь, с горы Эльборз дул прохладный ветер и Якоб, глубоко вдохнув свежий, пахнущий морем воздух, оглянулся на стороживших вход во дворец шаха каменных воинов и подмигнул им, мол, «выкусите, я выжил». Спать оставалось мало, рано утром он планировал выехать в сторону границы, а ему ещё надо было пристроить подарок шаха.
Фетх Али-шах тоже не спал, он вызвал сына, старшего, которому было двадцать пять лет, он не был женат. Конечно, свои наложницы у мальчика уже были, но жена — это другое.
— Ты поедешь завтра с Якоб-ага в Стоглавую империю, там будет большая выставка, на ней будет госпожа Ирэн дочь Леонида Лопатина. — сказал Фетх Али-шах ничего больше не объясняя.
Сын не привык спрашивать, если отец сказал, значит в этом есть смысл, недаром люди называют Фетх Али-шаха Великим.
Он ещё немного подождал, но спустя мгновение шах движением руки отпустил сына. До рассвета оставалось несколько часов, а собираться надо было тщательно.
* * *В трёх вёрстах от столицы.
Похоже всё складывалось как нельзя лучше. То, что ещё неделю назад казалось почти трагедией, теперь смотрелось совершенно в другом свете.
Строганов получил отчёт о докторе Путееве. Потомственный дворянин, правда безземельный, но каков молодец! За свои изобретения получил баронский титул, землю, две деревни на четыреста душ, да ещё и орден Святого Владимира Второй степени!
Ну и пусть, что новоиспечённый барон.
А с этими изобретениями да с солевых приисков ещё правнуки Строганова будут кормиться. А то, что детей носатый доктор Аньке быстро заделает барон Строганов даже не сомневался.
— Эх, как смотрел на Аньку, и как кинулся женихаться, чертяка, — вспоминал барон, — сразу видно кровь в мужике правильная, горячая.
Барон приказал, чтобы позвали Анну.
Если бы Ирина увидела Анну, то она бы её не узнала, да ещё и ругалась бы на неё. Разве же так можно до такого себя доводить.
Анна Александровна стала похожа на тень самой себя, исхудала вся, стала бледная.
Барон тоже это заметил и ему это очень не понравилось:
— Ты чего это надумала, Анна, — строго спросил отец, — так от тебя жених откажется.