С тех пор как Ирэн стали принимать у Гайко, да ещё и Краснова взяла её «себе под крыло», приглашения посыпались как из «рога изобилия».
Ни Лопатин, ни Ирэн не были любителями посещать соседей, но иногда принимали приглашения, особенно в те дома, где были подростки или маленькие дети, чтобы мальчики и Танюша могли пообщаться.
Поэтому Лопатин обычно быстро просматривал письма и откладывал в сторону те, куда они с Ирэн точно не пойдут и те, которые надо обсудить. Но сегодня, помимо письма от князя Ставровского пришло ещё одно письмо, которое заинтересовало Леонида Александровича.
Барон Курдепов выражал уважение и вместе с тем удивление, что они такие близкие соседи, а совсем в последнее время не встречаются и просился в гости. Да-да, не приглашал, а именно просился. И поскольку в гости в поместье Лопатиных теперь можно было попасть только через одобрение графа Забела, то Лопатин, прежде чем идти к графу пошёл искать Ирэн, чтобы понять нужен ей Курдепов или нет.
Ирэн практически всё время проводила в лаборатории, но сегодня ей тоже пришло письмо. После получения этого письма Ирина выбралась из лаборатории и пошла к отцу поделиться радостью.
Встретились отец с дочерью внизу лестницы и одновременно начали говорить. Получилось крайне забавно, и после, когда разобрались, Лопатин показал письмо Курдепова, а Ирина показала письмо от Аристарха Викентьевича Шмоля.
— Папа, ты представляешь, и Софья и Путеев написали письмо своим учителям, но это оказался один человек, и он ответил мне, что едет к нам. Аристарх Викентьевич Шмоль.
Лопатин задумался:
— Слышал я об одном Аристархе и если это он, то тогда нам очень повезло, лучше него в стране в химии никто не разбирается. Только я думал, что он очень стар, но судя потому как быстро он собрался ехать к нам, значит ещё ого-го."
"Ирина покивала, и отправила слугу позвать Пелагею, нужно было готовить комнаты для дорогого гостя, потому как судя по скорости почтовых отправлений, профессор должен был приехать либо сегодня вечером, либо завтра к обеду.
Письму от барона Курдепова Ирина обрадовалась не меньше, чем письму от профессора Шмоля. Она поняла, что это запрос от Прасковьи Валуевны сподвиг всегда занятого барона найти время, чтобы приехать к ним в поместье.