С одной стороны, надо бы послать, уж слишком визит странный, но с другой стороны, князь Ставровский уважаемый аристократ, глава Государственного Совета. Если таким людям не верить, то кому тогда верить-то.
А Балашова Леонид Александрович не узнал, потому как не знал, что бывший любовник дочери является племянником Ставровскому, и потом, он никогда с ним не встречался, прессу в то время, когда вся столица «переживала» драму Виленского и его жены, Лопатин не читал, в то время он предавался скорби и тратил жизнь на пустые мечты, алкоголь и затворничество.
Вслух Лопатин сказал, что сейчас позовёт мальчишек поздороваться с князем. А пока будут знакомиться, слуги подготовят комнаты для князя и его племянника, чтобы те могла освежиться с дороги.
Мальчишкам только дай возможность пропустить занятия, прибежали и минуты не прошло. Вот у них-то Ставровский и выспросил кто ещё есть в доме, про малышку-Танечку и как надолго сестра уехала.
За обедом князь был словоохотлив, много рассказывал о столице, о том, что на мануфактурной выставке ожидаются не только отечественные товары, но и собирается приехать много иностранных гостей.
Князь сразу сообщил, что не планирует задерживаться:
— Дел много, с радостью бы отдохнул здесь у вас. И дышится лучше, чем в столице. И еда отличная! Как же вкусно простые щи с потрошками, давненько не едал, у меня повар из Данцига, всё больше консоме, да фуа-гра готовит.
Когда подали десерт, князь спросил про «белый камень» необычной формы, из которого строят храм. Лопатин не стал скрывать, рассказал, что это местный помещик Картузов делает, но он, Лопатин, и этот помещик вместе придумали как делать такие «камни».
Ставровский удивился:
— Ты хочешь сказать, что это сделанный камень? Искусственный?
Лопатин улыбнулся: — Именно, Константин Петрович, сделанный.
Племянник князя всё больше молчал, но больше не озирался, откушал с аппетитом.
После обеда прошли в кабинет, было видно, что князю не терпелось приступить к разговору об основной цели своего визита, в конце концов он же не щи кушать в такую даль приехал, даже, если они и с потрошками.
В кабинете Лопатин уступил свой стол князю, но тот отказался и мужчины устроились на диванах, вокруг маленького стола.