Передала Танечку Глаше, которая смотрела на Ирину глазами побитой собаки, а сама пошла к перекошенной карете, возле которой разворачивалось основное действие.
Ругаясь на чём свет стоит из кареты выбрался сначала Балашов, а потом князь Ставровский.
— Я этого так не оставлю, — кричал он, обращаясь к Забела, — вы что о себе возомнили, что себе позволяете!
Забела спокойно подошёл к князю, игнорируя Балашова и протянул ему бумаги:
— Константин Петрович, я лишь забочусь о вашей репутации, посмотрите
Ставровский взял в руки бумаги, пробежал глазами, потом развернулся в сторону Балашова:
— Ты что, не мог сразу сказать?
Сплюнул, словно последний грузчик и добавил:
— Идиот
Ирина подошла к Ставровскому и Балашову, подошла близко, на грани дозволенного и, глядя Ставровскому прямо в глаза, тому даже показалось, что она выше него ростом, чётко и громко произнесла:
— Если вы ещё хоть раз попытаетесь навредить мне или моей семье, я вас уничтожу
И что-то такое было в её глазах, что князь поверил, да, эта уничтожит.
И именно в этот момент он окончательно решил, что от Ирэн Виленской надо срочно избавляться.
Забела отдал приказ на арест Балашова, Ставровский даже не шелохнулся, чтобы помочь племяннику. Но Забела прощаясь с князем, сказал:
— Про вас я подам отдельный рапорт его императорскому величеству.
Казаки впрыгнули на лошадей, немного покружили вокруг кареты, отсекая охрану Ставровского и давая возможность уехать Ирине и графу Забеле с пленником. И только когда Ирина и остальные отъехали достаточно далеко, с гиканьем понеслись вслед за ними.
Ставровский, снова сплюнув, оттолкнул своего доверенного слугу и кряхтя взгромоздился на подведённого к нему коня.
* * *Ирина ехала рядом с Забела и спросила его почему графа можно было арестовать, а Ставровского нет.
Забела рассказал, что у Ставровского неприкосновенность как у главы государственного совета, именно поэтому им пришлось карету ломать, его они не могли и пальцем тронуть, а вот Балашов должен ответить.