Я вернусь

Мне же он на ухо прошептал: — Спятила, улыбаться над трагедией, ну-ка выдавила из себя пару слезинок, а то опять ущипну.

— Попробуй, — подняла я на него мокрые глаза, плакать я по заказу не могу, но догадаться их намочить слюнями — вполне. — Тогда ты будешь заливаться горючими слезами. Я тоже щипаться умею.

Чтобы он понял меня правильно, опустила свою руку рядом с его мужским достоинством. Сайнур вздрогнул и посмотрел мне в глаза, как бы говоря: ""Ты этого не сделаешь"". Я же ответила ему уверенным взглядом, чтобы он не сомневался.

В целом же наши прогулки по выставкам, паркам, скверам и лавкам проходили мирно, с долей положенного молодоженам восторга и энтузиазма.

Сама столица напоминала мне дореволюционный Петербург. Меня, конечно, тогда еще и на свете не было, да и моих родителей тоже, но по фотографиям, по сохранившимся зданиям я создала для себя определенный образ этого города. Невысокие дома различной архитектурной направленности (каждый по-своему привлекателен), перемежаются с тенистыми скверами и чисто вымытыми мостовыми.

Каналы, аккуратные лодочки с сидящими разодетыми дамами в шляпках и их кавалерами, мосты, набережные. Самодвижущиеся экипажи, которых в этом городе было достаточно, видимо, небедные люди живут не только в нашей столице. Единственное, что выбивалось из общего антуража — это рикши, молодые крепкие парни, перевозящие людей за определенную плату на двухколесных повозках. Их транспорт очень походил на традиционную японскую конструкцию, только колеса были обиты то ли резиной, то ли каучуком. Не знаю, до какого уровня у них развилась химическая промышленность, а моих знаний определить это на глаз не хватало.

Как я уже говорила, днем мы гуляли, производя впечатление счастливой молодой пары. В первый день я еще дергалась от навязчивых прикосновений или поцелуев Сайнура, потом решила расслабиться и не заморачиваться, то есть просто получать удовольствие. Возможно, если бы мужчина проявил больше настойчивости, когда мы оставались одни в номере гостиницы, я бы согласилась бы на большее, нежели объятия и поцелуи.

Но он не настаивал, и даже не намекал, как будто с закрытием двери комнаты у него разом пропадал романтический настрой. А поднимались мы к себе сразу после ужина в ресторане гостиницы. Сайнур всегда делал такой вид, будто ему не терпится остаться со мной наедине.

Почти сразу он оставлял меня в номере одну с наказом пошуметь.