Облизываясь, Федор направился к ним.
Я же проводил этого смельчака взглядом и направился искать нетакусю.
А подвальчик оказался куда вместительней, чем казалось. Стенки уходили далеко за пределы избы.
— Да что у этих Кузнецовых за страсть к катакомбам⁈ — зарычал я, продираясь через паутину. — Антон, твою мать⁈
— ЧЕГО⁈ — разнесся сквозь тьму обиженный голос нетакуси. — Кузнецов, ты и мертвого достанешь!
— Пошли есть! Там уже рагу сты…
Грохот заставил меня подпрыгнуть. Я оглянулся, готовый драться.
По полу в окружении осколков растекалась какая-то жижа, отдаленно напоминающая помидоры с огурцами — ими она, наверное, и была, но лет триста назад. Рядом с баночкой в руках стоял Федор. И глупо улыбался.
— Идиот… — вздохнула Лора.
Тут из тьмы показался Антон. Из-за слоя паутины он напоминал призрака.
— Это что? — и проигнорировав меня, он пошел прямо по жиже. — Дверь⁈
А за полкой с закрутками действительно была толстенная металлическая дверь.
* * *Где-то на дороге.
Унылый зимний пейзаж угнетал Гоголя. Как ни крути, но он всегда любил летнюю пору — где-нибудь на хуторах, где ночь тиха, а если что-то и слышно, то казачья песнь.
— Эх, мамо… — пустил он скупую мужскую слезу. Маменьку свою он любил, интересно как она там?
От приятных мыслей о своей родине его отвлек чих.
— Апчхи!
Прижав платок к своему длинному носу, Гоголь от души высморкался. Еще и простуду не хватало подхватить!
Автомобиль уже час несся то по одной дороге, то по другой.
Они как в воду канули!
— Терпение, — твердил себе Гоголь. — Как говорила маменька: терпи, казак, атаманом будешь… А если не будешь, то все равно терпи. Рано или поздно, его труп проплывет мимо…
Вот Гоголь и терпел.
— Апчхи!
Вдруг телефон ожил — звонила разведка. Он тут же взял трубку.
— Слушаю… Нашли⁈ — и он улыбнулся. — Как далеко? В самом деле?.. А что там? Ага… Двигайтесь к точке и окружайте их. Берите всех. Я сказал ВСЕХ!
* * *Рагу получилось на славу.
— Красота! — и Федор потянулся к котелку, за что тут же получил по лбу половником. — За что⁈"
"Толстой погрозил ему кулаком.