— Тебе, друг, не помешает колокольчик на шее. Или умение плавно снижаться.
Конь фыркнул.
А вот Дункан с Антоном смотрели на него во все глаза. Пришлось их наскоро познакомить, а то, глядишь, подумают, что умерли под метеоритом, а этот гигантский конь это какой-то демон из иного мира.
— Значит так, — сказал я, осмотрев всю компанию. — Раз Булат тут, он сможет перекинуть кого-нибудь на Сахалин. С документами. Но только одного.
Все переглянулись.
— Я пас, — сказал Антон, с замиранием сердца поглядев на коня, а затем и на звездное небо.
— Я тоже, — сказал Федор. — Никогда не умел ездить верхом.
Онегин покачал головой и скромно отошел в сторону. Толстой же посмотрел на Булата, а тот почему-то попятился.
— Нет, — сказал конь. — И не спрашивайте, почему.
Лев Николаевич фыркнул, но раскрывать «секреты прошлого» не стал.
Дункан с Данилой тоже отказались, а я не мог лететь, потому что иначе остальные не смогут выбраться из Империи. Что ж, пришлось бросать жребий.
— Тянем! — и сунул его Дункан.
Оно и вытянула короткую спичку.
— Серьезно⁈
Я кивнул. Конечно, о том, что короткими были все спички, пришлось скромно умолчать.
— Видимо, тебе придется стать героем, — и я хлопнул ее по плечу. — К тому же ты говорила, что документ очень важен и ты должна передать его Романову лично в руки? Все же ее слышали?
Остальные закивали.
— Вот и лезь с ним на спину коню. Он доставит тебя на Сахалин за пару прыжков.
Конь охотно кивнул.
— Как? Прямо по небу?.. — и она с сомнением посмотрела на Булата.
— Ты сомневаешься во мне? — фыркнул конь. — Хочешь, чтобы я снова прыгнул?
— Нет! Но… Я боюсь высоты…
Мы все посмотрели на Дункан будто впервые ее увидели. Она вжала голову в плечи.
— Серьезно? — протянул я.
Мигом покраснев, она кивнула.
— Всегда ненавидела летать…
Булат снова фыркнул.
— Я тебе что, пегас⁈ Я не летаю, я прыгаю! Не успеешь сказать слово «овес», как окажешься на месте. Только оденьте ее потеплее.
Следующие двадцать минут мы переворачивали дом на предмет шуб, теплых штанов, носков и всего, что может согреть нашу героиню.
— О, помню эти портки! — кивнул Толстой, вытаскивая из кладовки какие-то латаные-перелатаные рейтузы. — Я в них еще мальцом бегал от ледяных великанов по Дикой Зоне. Золотое было время! Интересно, откуда они у Володи?..
И он встряхнул их с крыльца. В воздух поднялась целая туча пыли.
— Надевай! — и сунул их Дункан.