Я пытаюсь всё осознать, привести в порядок мысли, как-то уместить проклятое прошлое в голове, но ни черта не получается. Понимаю, что виновата! Я одна, во всём! Мой скверный характер явился причиной страшной трагедии! Разрушил судьбы! Лишил жизни человека!
Заставляю себя дышать, глубоко, жадно, но воздуха всё равно не хватает. Нервно убираю волосы за ухо, вгрызаюсь в костяшку указательного пальца — до боли, до белесых отметин, лишь бы проснуться! Я не хочу такой правды! Я не готова к ней!
Дверь в ванную комнату по-прежнему закрыта, и я благодарю Всевышнего за возможность сбежать.
Спотыкаясь, несусь по тёмным коридорам спящего дома в свою разрушенную комнату, в которой мне самое место! Я лгунья, ябеда, подлая крыса! Я недостойна жить в этом доме! Я всегда буду чужой в этой семье!
Достаю из шкафа дорожную сумку, наспех скидываю в неё какие-то вещи — за пеленой слёз и не разобрать. Натягиваю джинсы и первую попавшуюся футболку, накидываю на плечи старый вязаный свитер, а волосы собираю в небрежный хвост.
На часах начало четвёртого. Июль. Впервые радуюсь, что ночи короткие и рассветные лучи солнца смело указывают мне, куда бежать. Мощёные дорожки, чьи-то авто у обочины… Посёлок спит, позволяя незаметно исчезнуть из его жизни навсегда. Я почти добегаю до шлагбаума.
Длинные гудки щекочут нервы. Всё, что хочу — это сказать Турчину «прости». Но чем дольше парень не отвечает, тем больше сомнений рождается в моей обезумевшей голове.
— Тася, какого чёрта?! — громыхает в трубку Арик. — Ты когда на часы научишься смотреть?!
— Я всё вспомнила, — произношу тихо, на изломе, и прерывисто дышу.
— Через полчаса на пирсе! — гаркает Турчин и сбрасывает вызов.
Я бросаю сумку с вещами за куст акации, неподалёку от выезда, а сама нетвёрдой походкой иду к озеру. Понимаю, что место встречи не случайно, но отчего-то уже ничего не боюсь."
"К берегу я прихожу первой. Совсем другими глазами смотрю на проклятый пирс. Я больше не вижу озёрной глади, не слышу крика чаек, не чувствую запаха ила.