– Это значит, что тебя отстранят?"
"– Нет! Александр Тимофеевич в командование боевым подразделением не вступит, просто будет курировать его работу. Должен же генерал что-то предпринять после неудачного применения группы.
– Понятно, прилет Бирюкова – чистая формальность.
– Почему? Он человек опытный, прошел не через одну горячую точку. Любой его совет весьма полезен.
– А мое командование приказало составить подробный отчет по применению взвода. И что мне в нем указать?
– Наверное, то же самое, о чем писал в своем рапорте старший лейтенант Куликов.
– Замечательно! Его взвод полетел с вами на усиление и вернулся ни с чем, так?
– И такое бывает.
– Ладно. Разберемся. Пленного вы заберете или мне его в штаб округа отправить?
– Мы заберем. Не подскажете, когда должен прибыть Бирюков?
Командир бригады посмотрел на часы:
– Прибытие рейсового самолета Москва – Ростов в десять ноль-ноль, то есть через двадцать минут. На аэродроме полковника ждет вертушка, которая где-то в полдень доставит его в бригаду.
– Понятно, благодарю. До прибытия полковника я хотел поговорить с пленным.
– Ради бога. Он в отдельной камере гауптвахты. Я распоряжусь, и начальник караула или его помощник проведут тебя к боевику. Странный он какой-то. На духа и не похож совсем. Злобы в его глазах нет. Хороший игрок или случайный человек в банде.
– В формированиях, забравшихся на территорию другого государства, случайных людей нет.
– Но этот какой-то не такой, как все. Значит, хороший игрок.
– Выясним, Юрий Максимович.
– Тогда, может, при разговоре с поляком поприсутствует мой начальник разведки майор Русанов?
– Это лишнее, товарищ полковник. Все, что надо, Русанов узнает. А в присутствии двух офицеров, один из которых ему не знаком, поляк может закрыться.
– С тобой не закроется?
– Мы уже говорили с ним в лесу перед эвакуацией. Одному мне проще будет раскрутить его.
– Считаешь, что боевик, оставленный в лесу в качестве мишени, может знать что-то серьезное?
– Опасных свидетелей часто убирают. Какое-то время Януш Корник, наш пленный, служил в охране Дабирова.
– Вот как? – воскликнул комбриг. – Понятно.
– Я о том же. Как правило, к телу главаря допускаются только проверенные люди, в преданности которых тот не сомневается. Они вольно или нет становятся свидетелями тайных дел руководства бандформирования.