Охранники Дабира достали ножи, подошли к несчастным, задрали их головы и полоснули лезвиями по горлу. На землю хлынула толчками черная кровь. Тела несчастных забились в судорогах. В толпе всхлипнула женщина. Мужчины угрюмо молчали.
Дабиров повысил голос:
– Так будет с каждым, кто посмеет выступить против своего хозяина. Предательство карается кровью, независимо от пола и возраста. Так было, есть и будет. Это закон. А теперь всем разойтись и приниматься за работу. Да поживее!
Люди не стали ждать повторной команды, быстро разошлись, ошеломленные, напуганные кровавым зрелищем.
Дабиров подошел к Батаеву:
– Вот как надо, Вели, а ты распустил нюни. Еще политическую ситуацию в регионе довел бы до этих скотов. Запомни, Вели, это рабы, у них есть только обязанности и нет никаких прав. Впрочем, одно у них имеется. Жить, если позволит хозяин. Ты должен держать аул в страхе. Люди обязаны тебя почитать. Сейчас народ напуган. Он не ожидал подобного. Так поддерживай в них этот страх постоянно.
– Да, Басир. Я понял тебя.
– А теперь завтрак всем.
– А трупы?..
– Пусть полежат пока. После завтрака выделишь верных людей, машину. Вывезут… куда ты там говорил?
– К каньону у старой мельницы.
– Вот туда. У шакалов сегодня будет пиршество.
Дабиров бросил трость заместителю и поднялся в свою комнату, через окно которой Нора все видела и слышала.
«Укололась эта стерва», – подумал главарь банды.
Нора обняла его:
– Ты был неотразим, Басир! Только таким мужчинам дано править миром. Я счастлива, что ты со мной рядом.
– Тебе не было жалко молодых мужчину и женщину?
– Нет! Для того чтобы настоящие люди жили достойно, кто-то должен умереть.
– Ты сама-то поняла, что сказала?
– Я поняла, да и ты тоже. Я хочу тебя. Казнь возбудила меня.
– Это наркотик возбудил тебя.
– Нет, кровь. Это самый сильный возбудитель и наркотик.
Дабиров прервал любовницу:
– Все! Заткнись. Пойди прими душ, охлади свою страсть. Через десять минут завтрак.
– Но, Басир, ты не можешь так поступить со мной!
– Я все могу. Ты только что в этом убедилась. Или хочешь оказаться на месте казненных?
– Ты шутишь? – Нора побледнела.
Она неадекватно воспринимала реальность из-за приличной дозы героина.
– Конечно, дорогая.