И сколько потом уйдет времени, чтобы понять, откуда по тебе шрапнелью заряжают?
В общем, пушки мы в итоге оценили, разобрали и бережно загрузили на одну из повозок. А вот снаряды к ним решили не брать. Тут уже я принял волевое решение. Не знаю, кто был прав в будущем: те, кто уверяли, что шимоза совершенно не страшна, или те, кто рассказывал, что она могла рвануть даже от громкого голоса. Я решил, что потерять людей, перетаскивая и перевозя снаряды, которые у нас и свои есть, будет совсем глупо.
На следующий день мы дали всем по очереди отдохнуть, разобрали всю добычу, а потом двинулись назад.
И слухи шли, а мы, окрыленные успехом, отмахали дорогу до Ялу – больше семидесяти километров – всего за один день.
* * *Куроки Тамэмото был в ярости.
Генерал Первой японской армии, что шла в наступление по Корее, рассчитывал совсем на другое начало войны. Рассчитывал… но боялся именно того, что случилось. Все-таки ему было уже 59 лет: он видел сожженную Британией Сацуму в 1863-м, видел, как кроваво и эффективно русские брали Пекин в 1900-м.
Куроки поборол волнение и вышел к собравшимся с привычным каменным лицом. Взгляд скользнул по пустующим местам. Генералы дивизий и гвардии – Ниси, Иноуэ и Хасэгава – сейчас со своими войсками продолжают движение на север, зато вот штаб на месте в полном составе.
Взгляд Куроки на мгновение задержался на полковнике Хагино – начальнике разведывательного управления.