Ярар. Начало (СИ)

И ещё, тебя послушать, так гномы и эльфы такие святые, ведь они боролись против людей за свою свободу! — едко оборвал мой доклад учитель."

"— Потому что это известно любому деревенскому мальчишке! — ответил я. Но Михаил всё рано ждал от меня ответа. — Никто не знает откуда появилась магия. Но, судя по наскальным рисункам, даже древние люди могли управлять четырьмя стихиями: огонь, вода, земля и воздух. У магов, чьи дары совпадали, стали рождаться дети сильнее своих родителей. В тоже время, маги стали заниматься селекцией.

Так появилась стихия жизни, их обладатели владеют целительской магией, — и под взглядом, ждущим продолжения, дополнил, — самой слабой магией в мире.

— Почему целительская магия считается самой слабой? — спросил Михаил, ведь именно этого ответа он и ждал.

На прошлом уроке учитель специально более подробно остановился на моей магии. Чтобы я наконец-то понял, что слаб. И что мне не светит вести войско в бой верхом на белом коне. Мой предел — это командование в штабе или лечение в полевом госпитале.

Такие слова часто звучали от него.

Почти целое тысячелетие шла война и солдаты шли за своими командирами, которые были всегда впереди. Ведь они самые сильные. Сильный обеспечивает победу в бою. А слабых командиров не уважали солдаты. Кто как не командир, сражающийся в одном строю с обычными солдатами, будет пользоваться любовью народа и воинов.

— Магия исцеления не боевая магия, — ответил я.

— Верно, но что это значит? — спросил Михаил.

— Целители не способны нанести урон живому существу, — ответил я Михаилу.

Меня это жутко бесило. Поэтому я добавил: — По крайней мере, обратное пока не доказали. Я же считаю, что магия многогранна и…

— Замолчи! — закричал дядя. — Ярар, всему имеется предел! Я безгранично уважаю твоего отца и мать. Но твоё поведение недопустимо! Твои каждодневные забеги, махание клинком, уже выходят за детские капризы. Слух, что ты целитель распространился по всей Империи. Люди начинают шептаться.

— И что, мне нужно смириться?! Я не стану прогибаться под других! — закричал я.

 — Только император имеет над нами власть. И то она не безгранична.

На мой крик в класс зашёл отец.

— Ярар, что-то ты разошёлся? И ты, Михаил, пожалуйста, будь мягче. Ему всего восьмой год.

— Простите меня, господин, — склонил голову дядя.

— Миш, ты снова за своё? Если наш отец не мог пройти мимо юбки, то я не вижу причин, почему ты за это должен отвечать. Запомни, в этом доме у тебя есть право голоса.